Международный театральный фестиваль «Толстой» закроется спектаклем Московского академического театра им. Вл. Маяковского «Русский роман». Роль хозяйки Ясной Поляны Софьи Андреевны Толстой в нем исполняет Народная артистка России Евгения Симонова.

С первых же ролей Евгения Павловна стала любимицей всего Советского Союза. Обаятельная улыбка и лучезарные глаза никого не оставили равнодушными. В своей творческой жизни Евгения Симонова умудрилась дважды «побывать замужем» за великими отечественными литераторами. В биографической драме «26 дней из жизни Достоевского» Евгения Павловна сыграла Анну Григорьевну Сниткину, в спектакле «Русский роман» – жену Льва Николаевича Толстого.

- Какому из мужчин повезло больше?

- Со Сниткиной – это была давнишняя история. В кино я снимаюсь почти 50 лет. Это ужасно много. Когда вышли «В бой одни старики», мне было 18 лет. Анну Григорьевну я играла в 24 года с потрясающим партнером Анатолием Солоницыным. Во время съемок мы много смеялись, и это при том, что режиссера Александра Зархи веселым не назовешь. Он, кстати, одним из первых снял «Анну Каренину». Работать с Александром Григорьевичем было непросто. Он требовал, чтоб мы много плакали. Возможно, смехом мы компенсировали нервное напряжение.  

Что мы там играли, я даже не очень поняла, а потом оказалось, что появились хвалебные отзывы. Зрителей тронула тема любви и жертвенности. Когда жена на себя принимает все проблемы. Это близко многим женщинам и мне в том числе.

- Как состоялось знакомство с Софьей Андреевной Толстой?

- У моего дедушки, маминого отца, Сергея Михайловича Вяземского была уникальная библиотека, из которой он никогда и никому не давал книг на вынос, руководствуясь девизом:

«Хозяин любит старину,

А в старину умно живали,

И лошадь книгу и жену

Своим друзьям не доверяли».

Мне было лет 14-15, когда я почти неделю жила у деда. Тогда у него и посчастливилось прочитать дневники Софьи Андреевны. Я мало что понимала в сложных семейных отношениях, но история жены Льва Николаевича на меня сразу произвела очень сильное впечатление. Хорошо помню сочувствие, которое к ней испытала. Это чувство сохранилось по сей день. Как и на всю жизнь осталась любовь к мемуарному жанру. Прошло много лет, И вдруг, о чудо…

- Вы узнали, что будете играть Софью Андреевну?

- В театре ходили разговоры, что режиссер Миндаугас Карбаускис со своим другом Марюсом Ивашкявичюсом задумали, якобы, авторский вариант «Анны Карениной». Понятно, что на роль Анны я претендовать не могла. Но интерес в театре был у всех. Потом эта история стала трансформироваться в рассказ о Льве Николаевиче и Софье Андреевне. Но все было на уровне слухов.

И совершенно неожиданно выяснилось, что спектакль о Софье Андреевне, а Толстой на сцене так и не появляется.  Это было потрясением. Потом собрались на читку. Пьеса мне сразу понравилась, хотя я поняла, что она очень непростая. И начались репетиции. Подробные и долгие.

- Сколько репетировали спектакль?

- Репетировали месяцев восемь - девять. И, конечно, мы стали погружаться в эпоху, обмениваться книгами, знаниями… Совершенным откровением стала наша поездка в Ясную Поляну. Все артисты искали оригиналы своих образов. Мы все время спрашивали, выясняли подробности, уточняли детали…

- Это было Ваше первое знакомство с Ясной?

- Ранее я пару раз была в Ясной Поляне, но давно. Лет 20 назад. И теперь заново открыла для себя это место. Помню, как вошла в комнату Софьи Андреевны. Она находится пристройке. Там особенно чувствуется характер хозяйки, ценности, которыми она жила. Я попросила, чтоб меня оставили здесь на некоторое время. Мои коллеги даже пошутили, что я слишком отождествляю себя с ролью.

- Теперь Вы, наверно, знаете о Софье Андреевне всё до мелочей?

- Знаю многое, но продолжаю постигать ее. Например, недавно прочитала историю о том, как Софья Андреевна в 1896 году во время коронации Николая II хотела сдать Хамовнический дом, так как Толстые находились в это время в Ясной Поляне. Но избалованные господа, когда приехали смотреть дом, несмотря на сад, на 16 комнат, нашли, что обстановка нищенская. Так и простоял их дом пустым. Толстой был возмущён этим фактом, считая Хамовнический дом пределом роскоши. Яснополянский дом Льва Николаевича меня тоже поразил аскетизмом. Но здесь совершенно уникальная атмосфера и невероятная красота окружающей природы. Это и есть настоящая роскошь.