Памятная стела на Косой Горе на месте лагеря Осоавиахима.

Фото Романа Филиппова (2009 г.)

О Тульском добровольческом коммунистическом полке, созданном в первые дни войны из коммунистов и комсомольцев, известно очень мало. Так и не успев в полной мере постигнуть премудрости агитнавыков, политбойцы были брошены обычными солдатами в самое пекло сражений. Из трёх тысяч человек домой вернулось меньше двадцати.

К исторической теме обратилось издание «Калужская неделя»

Тула – Калуга

Какое отношение имеют калужане к тульскому полку? Оказывается, самое непосредственное. В 1941-м Калужской области не существовало. Территорию наместничества, созданного еще в 1776-м Екатериной II и переименованного в губернию при Павле I, в 1929-м упразднили. Калуга попала «под протекторат Тулы». В будущем городе-герое в начале Великой Отечественной войны и формировались различные военные части и подразделения, в том числе и полк политбойцов. Перспективных людей, которые должны были словом и делом подбадривать красноармейцев, набралось около 3000. Среди них 208 жителей калужской области области, в том числе 127 калужан.

После непродолжительной военной подготовки на полигоне Осоавиахима, что на Косой горе в Туле, политбойцов отправили на фронт. Они должны были поддерживать дисциплину и поднимать боевой дух бойцов. Но тяжелое положение на фронте все изменило в одночасье – они приняли бой. Новобранцам противостояли хорошо обученные, опытные десантники. Оставшихся в живых бросили на ликвидацию танкового прорыва вдоль шоссе Минск – Москва. Из трех тысяч коммунистов и комсомольцев в живых осталось не более 20 человек, их отправили в другие стрелковые части.

О судьбе одного из политбойцов, Серафима Васильевича Чернова, журналисты узнали из воспоминаний, сохранившихся в Государственном архиве документов новейшей истории Калужской области.

Выпускной 41-го

Серафим Чернов получил аттестат об окончании Дугнинской средней школы 19 июня 1941 года.

«…С первого дня войны поселок Дугна превратился в муравейник – со всех сёл и деревень в Дугнинский райвоенкомат прибывали по мобилизации люди. Работники райвоенкомата работали и днём, и ночью, приписные участки развернули даже на улице.

…В Калуге на приёме у второго секретаря Тульского обкома партии нас собралось много. Ожидая, я наблюдал, как и с каким настроением выходили с приёма. Подошла и моя очередь. Не успел я открыть дверь, а я был щупленький и небольшого роста, как вижу, что секретарь машет мне рукой и говорит: «Уходите, пусть следующий зайдет». Тут у меня ноги подкосились. В то время, занимаясь в кружках, я сдал нормы на все оборонные значки. И на моём пиджаке они были приколоты. В таком виде я предстал перед вторым секретарём обкома. Он мне говорит, что я и винтовку в руках не удержу. Я, напротив, говорю, что стрелял из боевой винтовки, имею значок первой степени ВС, а сам думаю, как же теперь появлюсь на глаза любимой девушки… Тут секретарю я сказал: «То, что завоёвано в 1917 году нашими отцами, никогда никому не отдадим! Готов отдать жизнь за наше правое дело. Победа будет за нами!» Подействовало. Смотрю, красным карандашом на моём личном деле пишет: «Зачислить». Пожал он мне руку, да так, что у меня чуть слезы из глаз не полились, но я вытерпел.

…По прибытии на Косую гору нас обмундировали. А дальше приступили к изучению боевого оружия: с утра до позднего вечера разбирали, собирали, стреляли по мишеням из пулемёта «Максим», пулемёта воздушного охлаждения Дегтярёва, ручного пулемёта, винтовки СВТ и ППД, рассказывали и показывали, как пользоваться всеми видами гранат. По окончании занятий, боевых стрельб и гранатометаний прошел марш-бросок на 25 километров. В торжественной обстановке мы приняли присягу – поклялись с честью выполнить свой долг перед матерью Родиной – и выполнили.

Первый бой

…В три часа ночи мы были подняты по боевой тревоге. Моросил дождь, наш эшелон шел к Вязьме. К ритмичному стуку колес добавился шум моторов самолётов, пулеметной стрельбы и взрывов бомб. Кто-то в вагоне застонал, эшелон замедлил ход, и все, как по команде, взяв оружие, стали выпрыгивать из вагонов.

Это было первое наше боевое крещение. Над эшелоном кружили «Юнкерсы» с черными крестами на фюзеляжах. По команде мы открыли прицельный огонь из винтовок. Сбили один самолёт, за что получили первую боевую благодарность от командования. Здесь, не доехав до фронта, погибло несколько наших товарищей.

… В эту же ночь нас посадили в эшелон и где-то на подступах к Ярцево высадили. Начало светать, кругом лес, недалеко бомбёжка. Кто-то сказал, что днем немцы обнаружили здесь наши танки, вот и бомбят. Какой стоит шум, особенно в лесу, да в ночное время!

Двигаясь, где по-пластунски, где перебежкой, на ходу старшина подкреплял нас большим куском сыра и полбуханкой хлеба. Мы добрались до соснового бора, откуда перед нами, как на ладони, в утренних лучах солнца раскинулся город Ярцево. Добираясь до этого бора, никакой ружейной перестрелки мы не слышали, только изредка над головой с шипением и визгом пролетал артиллерийский снаряд.

На опушке соснового бора был выстроен Тульский коммунистический полк политбойцов, без скаток и вещмешков. Командир полка зачитал боевой приказ – штурмом овладеть городом.

В одной руке винтовка, блеском переливались солнечные лучи от хромированного ее штыка, в другой – на боевом взводе граната РГД. С криком «Ура!!!» мы ворвались в Ярцево. …Это был наш первый бой на открытой местности, где можно было видеть противника и уничтожать его прицельным огнем наверняка, слышать голос своего командира и выполнять его волю. Бой мы приняли в городе в тяжелых для нас условиях. Кто-то, не попав под обстрел, пробежал чуть ли не до центра города, кто-то застрял в первом квартале под губительным огнём противника. Многих мы недосчитали в своих рядах в этом первом бою и многому научились. Все последующие бессонные ночи и дни, получая ежедневно пополнение, в ожесточенных боях мы учились бить фашистов наверняка. Город был освобождён, бои развернулись по ту сторону речки за вокзал, который переходил ежедневно из рук в руки. Мы перемалывали кадровые фашистские части гитлеровского вермахта.

В августе 1941 года из состава нашего полка, ополченцев Ленинграда и Москвы, на добровольных началах был создан специальный разведывательный отряд по действию в тылу противника. Так, с августовских дней и до конца войны я прошел фронтовыми дорогами разведчиком».

За боевые заслуги Серафим Васильевич Чернов имеет правительственные награды: ордена Красной Звезды, Отечественной войны 2-й степени; 10 медалей: «За боевые заслуги», «За оборону Москвы», «За взятие Будапешта», «За взятие Вены», «За победу над Германией».