На фото: Обер-мастер Миненко (справа) со своей бригадой.

Блогер Роман Филиппов опубликовал новый эпизод, посвященный жизни Косой Горы в годы Великой Отечественной войны. Об этом периоде мало что известно. Официальная историческая справка ограничивается короткой строчкой: «в 1941 г. в связи с немецкой оккупацией Косогорский металлургический завод эвакуирован в уральский город Лысьва; с 1945 года ведется реконструкция производства». Чем же в это время жила Косая Гора?

Из воспоминаний косогорца Владимира Ивановича Чеснокова.

Самые тяжёлые участки фронта в 1943 году были под Сталинградом и на Курской дуге. Труженикам тыла, рабочим завода тоже было трудно выжить в этот период. И главной причиной был голод. Всё до нитки променяли мы в деревне на картошку, остались в одних телогрейках. Готовились к посадке огородов. Вскопали свой огород с трудом. Земля твёрдая, спрессованная, с трудом поддавалась разрыхлению. Отец нашёл ещё участок земли. Сажали картошку, как и в прошлом году - обрезками с ростками, а оставшуюся середину варили на еду. Надо было как-то выживать в то трудное время.

На низу посёлка, напротив магазинов был маленький базарчик: прилавок метров десять с крышей и задней стенкой. Там стояли торговки с семечками, порою молоко привозили из деревень, иногда хлебом с пекарни какой-нибудь воришка набивался. В сезон торговали яблоками, грушами, огурцами штучно или кучками. Табак рассыпной, самосад продавал старик Ерохин, приглашая покупателей: «А вот махорка! Подходи, покупай, продаёт хромой Егорка!». Его знала вся Косая Гора.

В конце мая 1943 года открылась и моя трудовая деятельность в доменном цехе Косогорского металлургического завода. В ремонтной группе не хватало слесарей. Механическая мастерская находилась в подвальном помещении, там, где затем появилась газоспасательная станция, только вход был с другой стороны. Газоспасательная станция в то время находилась на месте, где сейчас отстойник газоочистки в здании барачного типа. На рудном дворе ближе к доменной печи №2 размещалась мастерская по ремонту вагонеток, а с другой стороны был склад запчастей, рядом - кузня.

Я производил шабровку золотников и золотниковых плит паровых подъёмных машин доменных печей №1 и №2, золотников пушки «Брозиус». Машины скиповых подъёмников и машины лебёдки конусов были паровыми. Бронзовые золотники доменных печей 1 и 2 открывающие и перекрывающие пар часто выходили из строя, разъедаемые паром. На доменной печи №3 скиповой подъёмник был электрический фирмы «Демаг» и работал надёжно.

Инструментальщик дядя Коля Баринов работал в цехе с царских времён. Его жена работала поваром в столовой, а до революции - кухаркой у хозяина. Жили они в первом бараке на Трудовой улице. Обедать в столовую я редко ходил. Обычно обедали на рабочем месте, за верстаком. И часто пекли картошку в песке. После выпуска чугуна в ведро насыпали из жёлоба горячего песка и закапывали туда картошку и через полчаса картошка с румяной корочкой была готова к обеду. А дядя Коля постоянно ходил в столовую, для него там всегда были двери открыты. В столовой обед выдавался по талончикам - и вольным, и колонистам, тем кто перевыполнял норму выработки.

Мне дали талончик на обед, и мы пошли в столовую. Прошли возле пылевого мешка ДП №3, видим: двое доходяг тащат на плечах чугунное сопло, качаются от тяжести, никак не могут на ступеньку лестницы встать. За ними идёт и кричит здоровый мужик с усами… Срывает со своей головы фуражку, кидает на землю и кричит во всё горло: «Давай!». Его энергичный крик подействовал на доходяг, и они заковыляли по ступенькам.

- Артист, - сказал я. - Кто он?

- Обер-мастер Миненко Павел Иванович – ответил, улыбаясь дядя Коля.

- Вот он какой, - удивился я. Фамилию Миненко я слышал от отца, а наяву увидел его впервые.

На рудном дворе каталями работали вольные рабочие. Мой отец работал десятником в смене. Там же работали каталями и подсобными рабочими заключённые-колонисты. Конвоиры-охранники приводили их с собаками из колонии на завод в доменный цех и уводили так же. Здоровые мужчины-колонисты работали каталями, а слабые на подсобных работах, их и называли доходягами.

На фото: Лучший каталь КМЗ Кумаков, 1943 год.

Среди заключённых работали на подсобных работах и женщины. У них был свой бригадир –«бугор» - так они его называли. В цехе была подсобная 5-я бригада. Десятником её был Федосеев. Они занимались, уборкой, мелким ремонтом и заменой чугунных плит на рудном дворе.

Директором завода был Попов.