Всё живое берет силу от земли. И высокое дерево, и самая малая травинка черпают в ней соки для своего существования. Не исключение - и царь природы человек. Однако нас земля «питает» не только в физическом смысле. На территории Всехсвятского некрополя тесно сплелись корни тульской истории, современные проблемы и помыслы, устремленные в будущее.

Кладбище в центре Тулы - это огромный, площадью 34,5 га, биографический сборник, хранящий множество «белых» страниц ушедшего времени. Некрополист Михаил Майоров может часами здесь рассказывать о людях, которые жили до нас, создавали наш город, работали на благо туляков и… забыты. Долгие годы Михаил Владимирович собирал их биографии по архивам, общался с родственниками, исследователями, старожилами, историками, краеведами, и в итоге издал целую серию книг под общим названием «Тени старинного кладбища». Две из них посвящены Всехсвятскому.

Ступившего на территорию «города мертвых» с первых же шагов захватывает мощный вихрь из дат, фамилий и событий, происходивших на тульской земле.

Официально считается, что появление Всехсвятского кладбища связано с античумными указами Екатерины Второй, предписывающими хоронить умерших от страшной болезни за чертой города. Однако, по словам Майорова, история с эпидемией, особенно модная в 2020 году, чрезмерно раздута. Архивные данные показывают, что здесь было похоронено всего порядка семи человек, скончавшихся от чумы. Так что выходит, не так страшен черт... Здесь было обычное кладбище, но после указа его практически моментально узаконили, т.к. это место хорошо укладывалось в полученные «сверху» требования.

Не будь чумы, может и не было бы Всехсвятского собора... Изначально кладбищенская церковь была деревянной. Увы, установить имена всех мастеров, создававших существующий собор, не представляется возможным, но автор проекта колокольни хорошо известен - выходец из удельных крестьян Нижегородской губернии Василий Федосеевич Федосеев. Он занимал видное место в штате ведущего архитектора столицы Карло Росси.

Облик храмов, построенных или спроектированных В.Ф. Федосеевым в Туле, разительно отличается от тех форм, которые уже имелись в городе к середине XIX столетия. Действуя на питерский манер, Федосеев создал для туляков поистине величественные строения: с одним большим куполом и с белыми колоннами, придающими зданиям праздничный вид. Зачастую художественная фантазия архитектора ограничивалась тем, что ему приходилось работать не с новыми сооружениями, а дополнять или перестраивать уже существующие. Так между началом строительства Всехсвятской церкви и решением возвести колокольню прошло более полувека, но Василию Федосеевичу удалось создать целостный и гармоничный ансамбль, восхищающий нас и поныне. Впрочем, у церкви с колокольней есть и скрытая от непосвященных связь – они соединены подземным ходом.

Оглядываясь на входные ворота, видим похожее на часовню строение. Оно совершенно современное и кажется, что в нем нет и намека на историю. Однако «часовня» напоминает об одном из самых примечательных жителей Тулы конца XIX – начала XX столетий Александре Степановиче Баташеве. Почетный гражданин города, самоварный магнат, благотворитель и шутник, над причудами которого потешался весь город, страдал тяжелой формой сахарного диабета, приведшей к ампутации правой ноги. Но чувства юмора Баташев не потерял и устроил пышные похороны своей конечности на Всехсвятском кладбище. Аккурат у входных ворот.

На т.н. почетном участке читаем известные каждому школьнику фамилии: семья благотворителя Ваныкина, доктор Гумилевская, комиссар Агеев… А кто такие Шлёссеры? Оказывается, это предприниматели, восстанавливающие водопровод после разгильдяйской деятельности губернатора Николая Зиновьева. Несмотря на происхождение из профессорской семьи, в среде ученых и интеллигенции Зиновьев особым уважением не пользовался. Лев Толстой считал его карьеристом, Вересаев называл бюрократом. В. И. Смидович и другие городские санитарные врачи так и не смогли убедить Зиновьева в необходимости поменять источник питьевой воды для туляков на лучший.

Недалеко от церкви увековечена память основоположников тульского краеведения преподавателей Тульской духовной семинарии Павла Ивановича Малицкого и Николая Ивановича Троицкого.

Вполне ухоженно выглядит могила Белоусова, правда недавно уставленный крест вызывает недоумение: его нижняя перекладина имеет неправильный наклон.

Подлинные же исторические надгробия, чудом уцелевшие в период советской власти, донесли до нас не только напоминание о людях, но и великолепные образцы резьбы по камню. В иной мир ушедших сопровождали в основном библейскими сюжетами. Так же интересны растительные орнаменты.

Камень, под которым покоятся жена и два младенца купца Гоголева представляет собой Голгофу. Ефим Петрович Гоголев был сослан в Тулу за революционную деятельность. Здесь он проникся идеями толстовцев. В какой-то момент, вероятно после потери своих близких, Гоголев стал выкупать конфеты у тульского кондитера Козлова и без наценки продавать их у яснополянских башен. Детям же купец раздавал сладости бесплатно.

Над добротным немецким склепом некогда возвышалась скульптура Богородицы, датируемая 1880-ми годами. Она давно валяется разбитой. Сколько ни пытались вернуть памятник на законное место, все – безрезультатно.

Поблизости – могила Людвига Эвариста Сковронского. Тульский городской архитектор был польского происхождения и католиком по вероисповеданию. Его жизнь прошла не только в служении облику города, но и в помощи людям вне зависимости от их социальных различий.  Сковронский спасал евреев, выручал революционеров, оказывал поддержку монархистам. Яркий пример личности, возвышающейся над политическими дрязгами.

Практически под каждым камнем - судьба достойная книги. Лугинины, Добрынины, Ливенцевы, Дельвиги, Дрейеры, Белобородовы, Книпперы, Курковские, Полюбины, Архангельский, Стечкин, Соболевский…

Хранит Всехсвятское кладбище и совсем свежие тайны, которые принес сюда ХХ век. Так, до сих пор нет информации о трагедии, случившейся в нашем городе 9 января 1963 года: в секретной лаборатории погибли студенты Тульского механического института. Одного увезли в Венёв, троих под рыдания матерей тихо похоронили на Всехсвятском. Настолько тихо, что о случившемся никто не узнал, кроме… зарубежных журналистов. Их репортажи услышали местные радиолюбители. А в Туле погибших сопровождало только снежное безмолвие.

Не получится найти информации и об инженере-конструкторе Константине Яковенко. Только форма памятника дает намек на обстоятельства его гибели.

В 1965 году ушел из жизни Заслуженный художник РСФСР Юрий Ворогушин. Его кисти принадлежат иллюстрации к произведениям: «Левша» Н. С. Лескова, «Записки охотника» И. С. Тургенева, «История одного города» М. Е. Салтыкова-Щедрина… Будучи в Праге, туляк сотрудничал с чешским юмористическим журналом «Дикобраз», позже его карикатуры появились на страницах «Крокодила». Разумеется, не все, а только те, что пропускала советская цензура.

«Живи смешней, век короткий», - говаривал при жизни бесшабашный тульский балагур Николай Борисов. Сколько же грустной и пророческой иронии несут эти слова. Человеческий век действительно недолог, и наследие, ценное для тульской истории и культуры, остается в руках живых. Тут и начинается выхолащивание биографий, а зачастую и с фактическими ошибками.

Но еще печальней то, что для многих, нашедших последний приют на Всехсвятском кладбище, уже произошла самая страшная катастрофа. Имя ей – забвение. Но мы еще живы, и наш долг справиться с последствиями. Прежде всего - ради себя, подав достойный пример тем, кто будет жить после нас.

В настоящее время Михаил Майоров продолжает работу над фундаментальным трудом «Тульский биографический словарь: Новая реальность». Изначально были изданы три тома. Сейчас их количество увеличилось. В «Новую реальность» включены все имеющиеся на текущий момент исторические реестры старинных тульских некрополей. Многое из того, о чём сообщают эти книги, становится настоящим открытием не только локального уровня, но и международного масштаба.

Весь фотоальбом - в социальной сети.