Выход из коронавирусных «каникул» в Доме-музее В.В. Вересаева ознаменовался переносом виртуального проекта в реальное планирование.

В ходе онлайн-акции «Ночь музеев» на странице учреждения состоялось знакомство с участниками клуба «Тульский оборонительный рубеж». На фотографических снимках реконструкторы продемонстрировали одежду, которую носили представители различных профессий Тульской губернии. И вот по дорожке усадьбы Смидовичей идет руководитель клуба Сергей Казанский.

«Проект, предложенный клубом «Тульский оборонительный рубеж», обещает стать ярким событием 2021 года. Он интересен и необычен, - рассказывает заведующая Домом-музеем В.В. Вересаева Виктория Ткач. - В нем будет много разноплановых моментов: исторических, творческих, культурологических. Мы планируем сразу цикл мероприятий. Туляки должны знать, какие увлеченные энтузиасты действуют в нашем городе».

Мы перехватили Сергея Казанского под вековым усадебным клёном…

- Как современный человек начал примерять на себя образы прошлого?

- Это очень длинный рассказ. Мы шли не один день. В детстве я интересовался историей, читал книги, играл в солдатиков. Интерес рос вместе со мной. В середине 90-х из Европы к нам пришла мода на «живую историю». Рыцари, турниры… Красота! Со страниц книг и с экранов телевизоров дух истории переместился в реальный мир. Это было что-то невероятное! С запахом, с чувствами! С живыми людьми и с общением единомышленников. Все это начало расти, трансформироваться, и в конечном итоге у нас сложилось свое видение, и выработалась индивидуальная стилистика. Так появился «Тульский оборонительный рубеж».

Живая история (living history) - научная дисциплина, находящаяся на пересечении таких дисциплин, как «экспериментальная археология» и «музейная педагогика». Живая история ставит целью воссоздание повседневного быта жителей какого-либо места в определённый исторический период. В направлении важно абсолютно всё, начиная от кроя и внешнего вида носимой одежды и заканчивая аутентичными рецептами кухни. Подобные мероприятия интересны не только самим участникам, но и зрителям, которые могут воочию посмотреть на нехрестоматийное представление истории и погрузиться в прошлое.

- Какой временной период охватываете сейчас?

- Мы занимаемся историей всего ХХ века, начиная с правления Николая Второго.

- Как рождается исторический костюм?

- Очень по-разному. В чем-то это даже импульсивный процесс. Он может быть связан с прочитанной книгой, или с фильмом, который ты посмотрел. Зачастую отправной точкой становится пришедший в коллекцию предмет. Например, костюм коллежского асессора николаевского времени появился из пуговицы. На ней был чекан тульского герба и надпись «тульская». Мне стало интересно. Кому она принадлежала? Как и когда несла свою службу? Понятно же, что она была частью формы. Начал поднимать архивные данные, просматривать издания, которые уже были по этой тематике. Так по крупинкам начал выстраиваться образ. Потом искал фотодокументы. Важно было понять, как носили эту форму. В текстах такой информации не найдешь. А в каждом костюме должен присутствовать форс его времени. Чем глубже погружался, тем больше деталей выявлялось. Оказывается, даже на первый взгляд одинаковые пуговицы, могли принадлежать разным ведомствам. Они отличались, например, зернением, могли быть серебряными или золотыми. Выяснилось, что моя пуговица подходит министерству финансов и министерству народного просвещения.

- Коллекционирование – это еще одно увлечение?

- Исследование истории невозможно в отрыве от материальной культуры. Рано или поздно ты в любом случае начинаешь обрастать какими-то вещами, предметными подтверждениями: пряжками, кружками, знаками, орденами, медалями, фотографиями, письмами…

- Вам очень подошел образ коллежского асессора. Не было ли у него прототипа в лице Ваших предков?

- Не прототип, а скорей отсылка, некий каламбур, который может разгадать близкий или посвященный в тему человек. В Памятной книге Тульской губернии действительно был коллежский асессор казенной палаты Михаил Казанский.

- Однофамилец или предок?

- Думаю, оба варианты верны. Казанские - большой род. В семьях было по 5-7 детей. Количество Казанских росло в геометрической прогрессии. Через 3-4 колена родственники уже могли и не знать друг друга.

- Меняет ли форма человека?

- Безусловно. Невозможно переодеться и не окунуться в образ. Ярко запомнился негативный опыт изменения. Мы демонстрировали форму немецко-фашистских захватчиков. Это агрессивная одежда. Она мобилизует. Ты становишься милитаристичнее, суше, громче, появляется дерзость. Мне были неприятны такие перемены.

- Но есть и другая форма: медицинская, школьная… Они тоже имеют в себе особый посыл?

- Корпоративная форма была придумана неспроста. С одной стороны, это способ демонстрации себя миру, а с другой – посредством формы корпорация в какой-то степени огораживала себя от внешнего воздействия. Форма была одним из методов социального самоопределения. Зарождение форменной одежды – это очень интересная тема, на которую можно говорить часами. О психологии формы написано много книг. Униформа была еще и способом выстраивания общения между людьми. Например, идентификация «свой-чужой» наиболее очевидно проводилась с помощью одежды. Это становление растянулось на длительный период. Сейчас форма остается больше как архаика.

- Школьную форму снова ввели.

- Да, это отсылка к традиции определения «свой-чужой».

- Вы участвовали в съемках фильма, посвященного Герою Советского Союза Леониду Тихмянову. Какие впечатления? 

- Это был не первый опыт киносъемок, но впервые мы сыграли главные роли. Мне позвонил режиссер и рассказал о проекте. Его идея показалась интересной, нужной, и поэтому мы решили помочь. Показы прошли в Тульском кремле, в Суворовском училище. Здесь для нас было важно принять участие в моменте исторического просвещения. Казалось бы, все знают, кто такой Тихмянов, но поминутно прожить его подвиг удается далеко не каждому.

Практически параллельно мы участвовали в съемках фильма «Алексин - последний рубеж». Научно-популярная картина посвящена обороне Алексина в годы Великой Отечественной войны.

- Насколько обширна Ваша мундирная коллекция?

- Личных… Больше десяти. Если брать и другие вооруженные конфликты, Афганистан… Еще больше.

- Афганистан – это уже история?

- Тут интересный момент. Когда стали делать фестивали по Афганской войне, то обнаружилось, что совершенно нет знаний об одежде моджахедов. Было интересно погрузиться совершенно в иную культуру, изучить далекие национальные традиции.

- Какие еще проекты запомнились?

- В прошлом году в Венёве мы провели военно-историческую реконструкцию событий 1941 года «Венёв в огне»

Ранее там же мы были частью церемонии открытия памятника Александру Второму. Участники клуба стояли в карауле, со знаменами.  В финале проводили бал, на котором знакомили гостей с танцами и салонными играми. Это было и весело, и познавательно.

А на фестивале «День пряника» мы прекрасно провели время за костюмированным чаепитием с белевской пастилой.

- Случись сесть в машину времени, в каком времени хотели бы жить?

- В настоящем. Прошлое интересно исследовать, но элементарных коммунальных удобств никто не отменял. Холодильники, телевизоры, мобильные телефоны. Как жить без этого? То время лучше изучать из сегодняшнего дня, чем жить тогда и приближать настоящее.

- Тогда давайте отправимся в будущее. Что за проект задуман с Домом-музеем В.В. Вересаева?

- Нам хотелось бы реализовать большой краеведческой проект «Тульская губерния и ее обитатели». В его основе планируется выставка исторических костюмов, а итогом станет монография по краеведческой униформологии. Сопровождающая программа раскроет особенности тульского быта.

Мы осветим целый пласт, который ранее не затрагивался. В фокусе окажутся мещане, дворяне, военные люди. Кстати, на основе воспоминаний Вересаева можно составить отдельную мундирную коллекцию из 5-6 экспонатов. 

- Сколько времени занимает создание одного костюма?

- Несколько лет. Многое в работе. Например, в архиве есть устав учреждения, а там всего одна строчка: «Форма одежды строго установленного образца». Ни приложения, ни примечания… Где искать образец? Беремся за мемуарные воспоминания… Чтобы понять масштаб «безумия», поясню: упоминание в мемуарах - это два предложения в толстой книжке. Так появляются «черная фуражка с красным околышем и черная куртка». К сожалению, на этом наши познания заканчиваются. Возможно, где-то на фотографиях я даже видел эту самую черную куртку, но утверждать, что именно ее, я не могу.

- Шьете сами?

- Боже упаси. Я даже нитку в иголку не могу вдеть. Этим занимаются профессионалы.

- В воспоминаниях о проведённых в Туле юных годах Викентий Викентьевич много внимания уделил семье. А Ваша семья разделяет увлечение живой историей?

- Да. Сын отлично смотрится в костюме гимназиста.

Причем это не просто гимназист, а костюм учащегося Тульской классической гимназии. В нем соблюдены все детали. Герб на фуражке и пряжка на ремне – оригинальные. Это будет перекликаться с воспоминаниями писателя.

- Словно пазл складывается…

- Других вариантов не бывает. Мы не можем жить в вакууме.