• Поиск по сайту

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ДУМАЛ СЕРДЦЕМ


В очерке о забытом переписчике Л.Н. Толстого Александре Петровиче Иванове «История одной дружбы» я уже вкратце рассказал о том, как в мою библиотеку попал альбом репродукций художника Н.В. Орлова «Русские мужики» с предисловием Л.Н. Толстого. Теперь настало время подробно поведать и о самом альбоме, и о художнике, и о предисловии Льва Николаевича. 

Рассказ о знакомстве Толстого с творчеством и личностью художника-передвижника Николая Васильевича Орлова оброс легендами. По одной из них это произошло во время посещения писателем Третьяковской галереи, где на него произвела сильное впечатление приобретенная П.М. Третьяковым картина Орлова «Подати». По другой версии работу Орлова Толстой увидел на 24 выставке передвижников в 1896 году, возможно в той же Третьяковке. Кстати, эта передвижная выставка была особо отмечена В.В. Стасовым как «вещь значительная, немаловажная». Внимание критика привлекли в первую очередь этюды В.И. Сурикова к «Покорению Сибири Ермаком», а также произведения Касаткина, Савицкого, Архипова и некоторые работы других живописцев. Об Орлове Стасов не упоминает. Особое впечатление он произвел, очевидно, лишь на Толстого. 

Живописец русской деревни, как называли Орлова современники, был человеком крестьянского происхождения и простой крестьянской наружности, к тому же приходился Толстому земляком. Он появился на свет 26 апреля (8 мая) 1863 года, почти ровно через два года после отмены в России крепостных порядков. Его малая родина – село Никольское, Буйцы тож Епифанского уезда Тульской губернии, получившее свое название от реки Буец. Одно из ранних упоминаний о селе относится к 1748 году. В 1811 году Буйцы принадлежали помещице девице Настасье Петровне Бибиковой и достались ей по наследству от матери полковницы Елены Давыдовны Хитрово. К середине XIX века село разделилось на два владения – на село Никольское (Буйцы) и на сельцо Доброе.  

Орлов рано осиротел. Нищету и несправедливость сиротской жизни познал сполна. К крестьянскому труду был приучен сызмальства. Первоначальные навыки живописца получил в селе Огарево Тульской губернии у своего дяди (брата матери) - иконописца В. И. Богуславского. 

В 1882–1892 годах Орлов учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Его наставниками были И.М. Прянишников и В.Е. Маковский. Училище Николай Васильевич окончил со званием классного художника и Большой серебряной медалью, которой был удостоен за жанровую картину из сельского быта «Умирающая». 

В том же 1892 году, будучи уже человеком семейным и озабоченным соответствующими проблемами, Орлов переехал в село Кулешово Лихвинского уезда Калужской губернии, где получил заказ на роспись местной церкви Рождества Пресвятой Богородицы. Церковь эта до наших дней не сохранилась, в 1937 году она была разрешена по постановлению советской власти. 

В 1898 году Орлов поселился в селе Обираловка в 23 км. от Москвы. С прокладкой железной дороги недалеко от села возник пристанционный поселок с тем же названием, ныне – город Железнодорожный. Именно в этом месте, как известно, по воле Толстого погибла под колесами поезда его героиня Анна Каренина. 

С 1902 года Орлов жил в Москве, но не постоянно, а с разъездами, расписывая храмы в Тамбовской, Тульской, Калужской, Орловской губерниях. Параллельно с этим он продолжал работать над живописными полотнами, причем ведущее место среди них занимали жанровые картины из сельской жизни. Их соль и смысл заключались в том, русский крестьянин, даже освободившись от крепостничества, оставался таким же бесправным и нищим, как ранее. Если церковная роспись была для художника источником скромного благополучия большой семьи, то жанровые полотна – крик души русского человека. Свои картины Орлов называл рассказами. И это близко к истине. 

Вслед за «Умирающей» Орлов создает такие живописные полотна, как «Подати» (1895), «Проводы переселенцев» (1896), «Перед посевом» (1897), «Христа ради» (1901), «Освятили» и другие. Сюжеты он черпал из реальной жизни, странствуя по селам и деревням центральной России. 

Выставляться как художник Орлов начал в 1893-1894 годах на традиционных выставках Московского общества любителей художеств. В 1896 году он становится членом Товарищества передвижных художественных выставок, и в последующие годы участвует в выставках уже как член товарищества. 

Картины художника практически не приносили доходов. Они не годились ни для богатых гостиных, ни для присутственных мест. В одном из писем жене он жаловался, что покупатели «Берут больше цветочки и весёленькие пейзажики. А с моими идеалами далеко не уедешь». 

По всей видимости 1902 год, год его переезда в Москву, стал началом знакомства и переписки художника с Толстым. 

Картину «Освятили» (об открытии казенного питейного заведения) Орлов написал, рассчитывая на материальную поддержку Максима Горького. Побывав в апреле 1904 года на выставке передвижников в Москве, где была представлена эта работа Орлова, Горький писал Е. Пешковой: «...в Москве на выставке картин Орлова «Освятили» очень шумит...». Но картины не приобрел, ссылаясь на финансовые трудности. 

Оказавшись один на один с материальными проблемами и запретом «по цензурным соображениям» на внесение картины «Освятили» в выставочный каталог, Орлов 14 апреля 1904 года послал фотографию полотна Толстому, рассчитывая на помощь и сочувствие знаменитого земляка. На обороте фотографии художник написал: «Примите мой слабый труд, дорогой мой учитель Лев Николаевич, не в суд и не в осуждение кого бы то ни было писал я свой этот рассказ в доступной форме живописи. Я рассказал лишь верное событие в нашем Отечестве – верное и грустное – так как представителями так называемой христианской веры был освящен кабак. Это только я и хотел указать. Любящий Вас Н. Орлов. 1904 г.»

В сопроводительном письме Орлов сообщал: « …С грустью я посылаю Вам свою фотографию. Думаю и уверен даже, что пожурите Вы меня за эту картину, но мое самосознание уже снимает с меня часть вины». 

Не дожидаясь ответа, через неделю Орлов вновь пишет Толстому: «Очень грустно кончилось с моей картиной, Лев Николаевич. Мое положение отчаянное, работы нет, искал и пока не нашел; ни денег, ни хлеба, в доме, как смерть ходит, хоть беги! К знакомым тоже хоть не показывайся, все знали, что картина была продана, а теперь приходится говорить правду, никто не верит, и все со злорадством: «Вот Вам Ваш Толстой, вот Вам Горький и т.д. Все привыкли людей мерить рублем… ». 

Рассматривая полученную от Орлова фотографию картины «Освятили», Толстой, даже без комментария художника, не мог не уловить ее яркого обличительного подтекста: пьянство – безусловный порок, не менее порочна и церковь, освящая питейное заведение. По воспоминаниям Н.Н. Гусева, будущего секретаря писателя, Толстой был доволен работой художника и произнес в его адрес такие слова: 
- Даровитый, даровитый человек. И человек, который думает сердцем. Он знает народ и любит его… 

На другой день после отправки второго письма Орлов получает письмо от Толстого, датированное 22 апреля 1904 года. «Спасибо вам, дорогой Николай Васильевич, за присылку фотографии, - пишет Толстой. – Я ждал хорошего, но ваша картина превзошла мои ожидания. Все прекрасно и в целом и порознь. Не унывайте и продолжайте работать в том же направлении». За этим следовало одобрение замысла Орлова написать картину телесного наказания, которая, по мнению Толстого, «должна быть событием», и совет (в приписке) написать еще одно полотно, посвященное призыву в солдаты: «Хороший вам сюжет: рекрутская ставка: присутствие, голый рекрут трясется под меркой, геммороидальный воинский начальник, доктор степенный, в очках. Сходите на набор в уезде». 

В этом же письме присутствовала лестная оценка творчества Орлова: «Я ни одного художника русского взятого в целом не знаю равного вам, - писал Толстой. - Не унывайте, все минется, правда останется. А ваши произведения правда, и трогательная правда». 

Толстой неоднократно ставил Орлова в пример другим художникам. Критикуя работы Н.А. Касаткина, будущего приверженца социалистического реализма в советской живописи, с которым был лично знаком, Толстой упрекал его в том, что, в отличие от Орлова, он не умеет делать свои картины понятными и ясными, советовал ему никогда не писать того, о чем говорят в газетах. Вместе с тем Толстой хорошо видел недостатки Орлова, готов был соглашаться с несовершенством его рисунков, перспектив, пропорций, с тем, что на его новых полотнах лица повторяют прежние. Но публично об этом предпочитал не распространяться. 

Ободренный Толстым Орлов пишет задуманную картину «Порка», получившую вскоре второе название - «Из недавнего прошлого». Это прошлое было действительно недавним. На протяжении многих лет, и особенно в начале ХХ века, в русском обществе все громче звучали голоса, требовавшие отменить позорящий страну феодальный пережиток телесных наказаний представителей крестьянского сословия. В августе 1904 года телесные наказания крестьян были наконец-таки официально отменены. Замысел Орлова написать картину «Порка» состоял в том, чтобы показать, как это было в прошлом, чтобы не допустить возрождения в будущем. 

Н.В. Орлов. Из недавнего прошлого. Открытка начала ХХ века..jpg 
Н.В. Орлов. 
Из недавнего прошлого. 
Открытка начала ХХ века. 
 (Из коллекции автора) 

Сюжет картины прост: в глубине деревенского сарая два мужика держат лежащего на животе осужденного волостным судом за какую-то провинность односельчанина. Третий беспощадно хлещет его спину связанными в пучок упругими прутьями. Забежавший в сарай мальчик с ужасом смотрит на происходящее. Старичок, крестясь, спешит выйти из ворот сарая, не желая быть свидетелем дикого зрелища. И только стоящий на переднем плане деревенский старшина, обязанный наблюдать за экзекуцией, невозмутим. Процесс этот ему не приятен, но что поделаешь, приговор есть приговор. 

Картину «Порка» Орлов начал писать в Ясной Поляне, куда был приглашен Толстым летом 1904 года. После его отъезда в начале осени картина какое-то время хранилась в усадьбе. На этот счет есть письмо Толстого художнику, датированное 24 сентября 1904 года: «Картину вашу приберем и сохраним… и будем вас ждать. Надеюсь, что вы устроитесь. Стараюсь придумать, как бы помочь вам. Может быть, и придумаю. Извещайте о себе». 

О ходе работы над картиной и жизни в Ясной Поляне Орлов написал академику живописи Н.Н. Дубовскому (1859-1918). По свидетельству художника, свое полотно он скомпоновал после «десятков эскизов». Орлов признавался адресату в своих сомнениях и переживаниях относительно того, насколько достоверно ему удается передать чувства наказуемого – и его боль, и его оскорбление. Кроме лиц и движений он считал важным выразить тему, идею задуманного полотна. 

О жизни вблизи Толстого Орлов писал: «Живу я здесь в деревенской хате Ясной Поляны и мерзну, пока еще возможно работать, в сарае. Питаюсь одним черным хлебом и чаем. Иногда хожу обедать к Толстым, а все-таки совестно есть их роскошный обед, когда все близкие – семья – голодают». Насколько искренен Орлов в этом откровении собрату по живописному цеху сказать трудно. Думается, что жалобный тон приведенных выше строк был рассчитан на то, что Дубовский – один из руководителей Товарищества передвижников, крупный художник и общественный деятель, войдет в положение Орлова и окажет ему содействие в получении заказов. 

Истины ради следует сказать, что Толстой постоянно был в курсе всех дел своего гостя, интересовался здоровьем художника, внимательно следил за его работой и неоднократно уговаривал Орлова переселиться в большой яснополянский дом, но художник предпочитал крестьянскую избу. 

Частые приезды художника в Ясную Поляну в 1907-1908 годах особенно сблизили Толстого с Орловым. Именно в это время в ближайшем окружении писателя родилась мысль об издании альбома картин художника с предисловием Толстого. Тогда же в рабочем кабинете писателя появляются 7 фотографических репродукций с картин Орлова, которыми Толстой очень дорожил. 

Подготовка альбома, в которой активно участвовал В.Г. Чертков, велась на протяжении нескольких месяцев. Издавать его было решено в петербургском издательстве «Товарищества на паях Р. Голике и А. Вильборг», считавшимся лучшим в Петербурге. Издательство это было учреждено 18 июня 1902 года. Его устав подписал лично император Николай II, что давало товариществу право считаться Поставщиком Двора Его Императорского Величества. Основными заказчиками издательства были Община Святой Евгении - фактический монополист по выпуску в России художественных почтовых открыток, Комитет популяризации художественных изданий, Кружок любителей русских изящных изданий. 

Товариществу удалось привлечь к совместной работе художников знаменитого объединения «Мир искусства», что позволило обеспечить высокохудожественное оформление книжной продукции. Товарищество имело самое современное полиграфическое оборудование и штат высококвалифицированных полиграфистов. Здесь печатались роскошные подарочные фолианты, книги к знаменательным и памятным датам российской истории, в том числе к 200-летию Петербурга, 100-летию Отечественной войны 1812 года, 300-летию Дома Романовых и другие. 

Альбом картин художника Н.В. Орлова «Русские мужики» с предисловием Л.Н. Толстого, вышел из печати 29 декабря 1909 года в издательском картонаже с цветным рисунком известного художника-пейзажиста Степана Фёдоровича Колесникова (1879—1955), происходившего, кстати, как и Орлов, из крестьянского сословия. Альбом имел формат 33х24,5 см., был отпечатан на бумаге верже и содержал 9 репродукций картин Орлова на отдельных листах. По каким-то причинам в отличие от цветной обложки репродукции оказались черно-белыми, что несколько снизило их художественную выразительность. Высказывалось предположение, что это шло от издателей, поскольку Орлов был неважным колористом. Но не исключено, что инициатива шла от Толстого, предпочитавшего «черные картины без красок». Они производили на писателя более сильное впечатление, чем цветные изображения. 

«Русские мужики. Картины художника Н. Орлова. С предисловием.jpg

«Русские мужики. 
Картины художника Н. Орлова. 
С предисловием Л.Н. Толстого». 
СПб., 1909. 
Обложка и титульный лист 

Особую известность альбому, как и всему творчеству Орлова, принесло, конечно, написанное Толстым предисловие. Над его текстом писатель работал с 23 по 26 июня 1908 года. Предисловие было опубликовано с небольшими цензурными пропусками. 

В предисловии, из которого цензура убрала некоторые резкие высказывания автора Толстой хвалил автора, называл его своим любимым художников, а предмет его живописных полотен с изображением русского народа своим любимым предметом. Свои особые симпатии Толстой по обычаю высказывал в адрес не тех русских мужиков, которые скоро научились делать машины и железные дороги, революции и парламенты со всеми возможными партиями, а тех, которые отличаются смирением, трудолюбием и кротостью, «христианством душу, которая обещает так много тем, кто умеет понимать ее». 

Во всех картинах Орлова Толстой склонен видеть народную душу, «которая, как в ребенке, носит еще в себе все возможности и главную из них – возможность, миновав развращенность и извращенность цивилизации Запада, идти тем христианским путем, который один может вывести людей христианского мира из того заколдованного круга страданий, в котором они теперь, мучая себя, не переставая, кружатся». 

Писатель подробно комментирует ряд полотен Орлова, репродукции которых вошли в альбом. «Сила народа, - подчеркивает писатель, - в наибольшей истинности его религиозного, руководящего его поступками, понимания законов жизни. Я говорю «наиболее истинном» потому, что вполне истинного религиозного понимания законов жизни, как и вполне истинного понимания бога, никогда не может быть у человека. Человек только всё больше и больше приближается к тому и другому». 

Прославляя «безграмотный, мудрый и святой мужицкий народ» и говоря о тех многочисленных соблазнах, которые окружают его с разных сторон, Толстой представляет Орлова как художника, картины которого указывают на опасность, в которой находится духовная жизнь русского народа. 

«А понять опасность там, где не видал ее, - констатирует Толстой в заключении, - уже шаг к избавлению от нее». 

После смерти Толстого, которую Орлов пережил как личную трагедию, художник часто общается с сыном писателя Сергеем Львовичем Толстым, в летние месяцы гостит и работает у него в имении Никольское-Вяземское Чернского уезда Тульской губернии.

В 1913 году в поисках постоянного заработка Орлов обосновался с семьей в Липецке, где получил место учителя рисования в женской гимназии. Здесь он пережил трудные военные годы, революцию и гражданскую войну. Вряд ли кто в Липецке знал, что этот скромный учитель гимназии – любимый художник Льва Николаевича Толстого. Кроме преподавательской работы, Орлов писал портреты, работал над картиной по подсказанному Толстым сюжету «В солдаты. Рекрутская ставка». 

Любопытен такой факт. В 1915 году, в самый разгар Первой мировой войны, в гимназии решили провести благотворительный вечер, все доходы с которого должны были пойти в фонд Красного Креста. Обложку программы вечера конечно же поручили учителю рисования. Эскиз, представленный Орловым устроителям вечера, шокировал всех. В центре композиции художник изобразил злобно смеющегося чёрта, стоящего на холме из человеческих черепов на фоне огненного зарева. Упиваясь безумием войны, черт весело смотрел на то, как люди убивают друг друга. У подножия страшного холма - царь Николай II. Рядом батюшка благословляет русское воинство идти погибать за Веру, Царя и Отечество. Поодаль от них Иисус Христос схватился за голову и проклинает тех, кто корысти ради посылает людей на кровавую бойню. 

Узнай об этом рисунке местные власти, Орлову неминуемо грозило бы увольнение, а возможно и полицейское преследование. Начальница гимназии, всеми уважаемый педагог Мария Константиновна Вяжлинская, постаралась чтобы информация о крамольном рисунке не вышла за стены гимназии. 

Этот маленький эпизод убедительно свидетельствует, что Орлов не на словах, а на деле разделял взгляды своего великого наставника и друга, что, как и Толстому, ему были ненавистны братоубийственные войны и монархический режим, всякие формы угнетения человека человеком. 

Октябрьскую революцию Орлов принял с надеждой на перемены к лучшему. Он активно участвовал в переустройстве местного быта, в оформлении революционного Липецка. Вместе с художником Ф. Мелиховым организовал изостудию для рабочей молодежи. Однако охота к перемене мест, столь свойственная художнику, вскоре взяла верх. В августе 1920 года со своей большой семьей и друзьями-артельщиками он направляется на Кубань, где пытается организовать сельскохозяйственную коммуну. Попытка эта окончилась трагически. В 1922 году в результате бандитского нападения коммуна была разграблена. Похищен инвентарь, уничтожены привезенные из Липецка картины и наброски. Дети художника – сын и две дочери были убиты. Пережить такое Орлов не смог. Он тяжело заболел и в 1924 году скончался в Майкопе. 

Судьба творческого наследия художника так же оказалась трагической. Современным ценителям живописи Орлов знаком по альбому «Русские мужики» и художественным открыткам, выпускавшимся в начале ХХ века. В музеях России хранится лишь несколько работ художника, да и то в запасниках: в Третьяковской галереи – полотно 1895 года «Подати», в Государственном центральном музее современной истории России полотно 1904 года – «Порка» (Из недавнего прошлого). Работы Орлова числятся в каталогах Государственного литературного музея, Липецкого областного краеведческого музея. В фондах музея-усадьбы Л.Н. Толстого «Ясной Поляна» представлены три работы Орлова – «Проводы переселенцев» (1896), «С войны» (1905-1908) и «Портрет Л.Н. Толстого» (1908-1912), копия с оригинала И.Е. Репина 1887 года. Часть работ художника, в том числе «Освящение», находится в частных коллекциях. Местонахождение многих полотен неизвестно, возможно, они утрачены, возможно, числятся как работы неизвестного автора.

Комментарии

Мы в соцсетях Вконтакте facebook Одноклассники
сетевое издание "Тульские бренды", учредитель ООО "Тульские новости", главный редактор Вострикова О.Г., ©2017
300026, г. Тула, 300041, г. Тула, пр. Ленина, д. 57, оф. 301
+7 (4872) 710-803
mazov@newstula.ru
16 +
Создание сайтов реклама в Туле
Наверх