• Поиск по сайту

Это интересно!

ВЕЛИКИЙ ОХОТНИК ДО КНИГ (окончание)

В конце 1850-начале 1860-х годов часть имевшихся в распоряжении Анастасии Кондратьевны материалов попадает за границу, где в это время создается вольная русская пресса, выходят издания с произведениями запрещенных в России авторов. 

В 1861 году в Лондоне, в Вольной русской типографии А.И. Герцена и Н.П. Огарева с предисловием Огарева вышел в свет сборник «Русская потаенная литература XIX столетия», в котором были опубликованы солдатские песни К.Ф. Рылеева и А.А. Бестужева-Марлинского. В 1862 году в шестой книге альманаха «Полярная Звезда» Герцен опубликовал переписку Рылеева и Пушкина. 

Одним из зарубежных центров, где печаталась бесцензурная русская литература, наряду с Лондоном, был Лейпциг, город образцовой европейской полиграфии. Выпуск запрещенных в России произведений здесь был налажен стараниями Варвары Семеновны Миклашевич (псевдоним – Юрий Приваловский) и немецкого издателя Вольфганга Гергарда. В частности, в 1858 году в издательстве Гергарда был выпущен небольшой сборник стихотворений лучших русских авторов, где наряду со стихами Пушкина и Лермонтова были опубликованы и стихи Рылеева. 

К.Ф. Рылеев. Стихотворения. Лейпциг. 1862. Титульный лист.jpg
К.Ф. Рылеев. Стихотворения. 
Лейпциг. 1862. 
Титульный лист 

В 1862 году также в лейпцигском издательстве Вольфганга Гергарда была выпущена в карманном формате и подарочном, с золотым обрезом исполнении книга «Стихотворения К.Ф. Рылеева с его жизнеописанием», включавшая в себя 51 стихотворение поэта-декабриста, поэму «Войнаровский» и «Думы». Сборник открывается знаменитой рылеевской сатирой 1820 года «К временщику», сделавшей поэту имя в русской литературе. Он содержит в себе, практически, все лучшее, что было создано поэтом за его короткую драматическую жизнь. Сборнику предпосланы довольно подробная биография Рылеева, написанная Павлом Фуксом (выяснить кто это, мне, к сожалению, не удалось), и рассказ очевидца о казни декабристов. 

Среди представленных в поэтическом сборнике Рылеева сочинений есть и дума «Дмитрий Донской», посвященное Куликовской битве. Интересна она тем, что поэт вложил в уста московского князя призывы декабристского движения: 
«Летим - и возвратим народу 
Залог блаженства чуждых стран: 
Святую праотцов свободу 
И древние права граждан» 
………………………….. 
«К врагам! за Дон!» 
Вскричали войски: 
За вольность, правду и закон!» 
И повторяя крик геройский 
За князем кинулися в Дон. 

Это издание – одна из жемчужин моей библиотеки. Его не было даже в уникальном книжном собрании Н.П. Смирнова-Сокольского. А приобретена книга самым заурядным образом, в 1980 году, в одном из букинистических магазинов Москвы! 

Есть в моей библиотеке и менее редкое, но тоже весьма примечательное издание – первый том «Полного собрания сочинений Кондратия Федоровича Рылеева», отпечатанный в 1906 году в московской типографии «Сокол». Этой книгой открывалась серия «Библиотека декабристов», издание которой стало возможным в результате временной отмены в дни революции 1905-1907 годов предварительной цензуры. «Декабристы, - говорилось в редакционном предисловии к книге, - оставили по себе богатое наследие, но благодаря тому, что оно разбросано в малодоступных уже теперь журналах, заграничных изданиях, частных рукописях и архивных документах, оно подчас мало известно читателю; поэтому прямою задачей момента является собрать весь этот материал воедино, представить его в возможно полном виде и сделать его доступным всем и каждому». 

К.Ф. Рылеев. Собрание сочинений. Москва, 1906. Титульный лист.jpg
К.Ф. Рылеев. Собрание сочинений. 
Москва, 1906. 
Титульный лист 

Пояснениями к сочинениям Рылеева служили отрывок из статьи А.И. Герцена «Заговор 1825 года», воспоминания о Рылееве декабриста Н.А. Бестужева, статья редактора-издателя «Библиотеки декабристов» Г. Балицкого «Поэзия гражданской борьбы (К.Ф. Рылеев)». 

К сожалению, из прекрасно задуманной серии издателю удалось выпустить лишь несколько книг, в том числе первый том Рылеева. С ослаблением революции цензура вновь была восстановлена во всех своих сомнительных правах. 

Насколько причастна была Анастасия Кондратьевна Рылеева к лейпцигскому изданию стихотворений ее отца – судить не берусь. Однако без нее дело явно не обошлось. В статье П. Фукса, например, приводится ряд подробностей из жизни поэта, о которых могли знать лишь его родные и близкие, содержится текст предсмертного письма Рылеева жене. 

В 1860-е годы Анастасия Кондратьевна познакомилась с известным ревнителем российской старины, замечательным библиографом и литературоведом, издателем «Русского архива» Петром Александровичем Ефремовым. Дочь декабриста помогала ему в сборе документальных материалов об участниках восстания на Сенатской площади, розысках их литературного наследия. Ею были подготовлены и переданы для публикации многие материалы рылеевского архива. 

Анастасия Кондратьевна и в эти годы неоднократно обращалась с прошением к властям об издании поэтических сочинений К.Ф. Рылеева. Однако власти даже спустя многие десятилетия опасались произносить имя поэта-декабриста. Всякий раз на ее просьбы они отвечали отказом. Известны такие случаи. В 1871 году цензурный комитет приостановил издание сборника П.И. Бартенева «19 век» только за то, что в нем содержались письма Рылеева и воспоминания о нем Е.П. Оболенского и Н.А. Бестужева. В том же годы подготовленное к печати стихотворение Рылеева было изъято из октябрьской книжки журнала «Русская старина». 

Уже отчаявшись издать произведения Рылеева в России, Анастасия Кондратьевна по совету П.А. Ефремова обращается к троюродному брату отца – флигель-адъютанту А.М. Рылееву, коменданту императорской главной квартиры, который пользовался особым доверием при дворе. А.М. Рылеев выступает ходатаем за казненного брата перед Александром II и добивается всемилостивейшего разрешения издания его сочинений. 

В 1872 году «Сочинения и переписка Кондратия Федоровича Рылеева» выходят в свет. На титульном листе книги значилось «Издание его дочери». Книга была беспощадно урезана цензурой, не содержала портрета автора, а также многих его стихотворений. Была урезана и переписка поэта-декабриста. Но и в таком виде книга прошла немало мытарств, прежде чем прийти к читателю. Ей не давали дороги, подвергали аресту, пытались уничтожить уже отпечатанный двухтысячный тираж. Когда же книга появилась, наконец, на прилавках книжных магазинов, о ней заговорили как о важном событии в культурной жизни страны. 

В марте 1878 года с Анастасией Кондратьевной Рылеевой-Пущиной познакомился Лев Николаевич Толстой, собиравший в то время материалы к задуманному роману «Декабристы». Их встреча произошла в Туле, в доме Евгении Ивановны Пущиной, хорошо знавшей Льва Николаевича Толстого. В одном из писем жене Толстой писал, что во время встречи с дочерью декабриста «узнал много интересного». 

После смерти Анастасии Кондратьевны в мае 1890 года архив и библиотека поэта-декабриста перешли к ее детям. У Пущиных было трое сыновей и четыре дочери. По всей видимости, каждый из внуков Рылеева хотел иметь у себя в семье память о знаменитом деде. Так архив и библиотека поэта оказались разрозненными. От потомков Рылеева в разные годы архивные документы и книги поступили в разные государственные музеи и хранилища. Кто-то из них сделал дар Тульской областной библиотеке. Произошло это, по всей вероятности, в первые годы Советской власти, когда библиотека только создавалась. Приходится лишь сожалеть, что имя человека, передавшего рылеевские книги в дар Туле осталось неизвестным. 

На этом рассказ о тульской коллекции книг из библиотеки поэта-декабриста Кондратия Федоровича Рылеева и о его замечательной дочери можно было бы завершить. Но неожиданно появилось продолжение. В один из дней 1976 года, вскоре после публикации в газете «Советская культура» моей статьи о рылеевских книгах, раздался телефонный звонок. Звонила Мария Борисовна Михановская. 
- Не могли бы вы приехать сейчас в библиотеку? 
- Могу. А в чем, собственно, дело? 
- К нам гость из Москвы, Николай Николаевич Органов. Эта фамилия, наверное, вам ничего не говорит. Но он праправнук Кондратия Федоровича Рылеева и хотел бы с вами познакомиться... 

В небольшой комнатке, которую занимал тогда справочно-библиографический отдел библиотеки, навстречу мне из-за стола вышел высокий седой мужчина с доброй улыбкой и умными проницательными глазами. Мой взгляд, очевидно, дольше, чем следовало бы, остановился на его лице. Николай Николаевич заметил это. 
- Что? Ищете сходство с Рылеевым? - пошутил он. - Не ищите, я на него совсем не похож. Ведь все родство с Кондратием Федоровичем у меня по женской линии, да потом столько поколений сменилось... 

Несколько часов кряду разговаривали мы с ним о Рылееве, его друзьях-декабристах, о книгах из библиотеки поэта. Познакомиться с тульской коллекцией рылеевских книг Николай Николаевич приехал не ради любопытства, а по просьбе Государственного исторического музея. 

Буклет, посвященный 150-летию Восстания декабристов, с дарственной.jpg
Альбом, 
посвященный 150-летию Восстания декабристов, 
с дарственной надписью 
праправнука К.Ф. Рылеева - Н.Н. Органова 

- Культ Рылеева в нашей семье,- рассказывал Николай Николаевич,- существовал всегда, сколько я помню. Бережно хранились и передавались из поколения в поколение семейные реликвии, некогда принадлежавшие Кондратию Федоровичу. Хранились и книги из библиотеки поэта, документы. В разное время все это передавалось в музеи, архивы. К сожалению, сам я стал всерьез интересоваться своим знаменитым предком сравнительно недавно, когда ушел на пенсию. До этого как-то не удавалось: то война, то работа. 

Когда велась подготовка к 150-летию восстания на Сенатской площади, Николая Николаевича, как он сам выразился, «разыскали» вездесущие музейщики, привлекли к сбору документов и материалов о декабристах. К поручению сотрудников исторического музея Николай Николаевич отнесся с ответственностью. Незаметно и сам увлекся интересным и благородным делом, отдав ему немало сил и времени. 

Прощаясь, Николай Николаевич подарил мне на память альбом, выпущенный Государственным историческим музеем к 150-летию восстания на Сенатской площади, фотокопию хранившегося в семье редкого портрета Рылеева, а также набросанную им на листке из школьной тетради родословную семьи Рылеевых-Пущиных. 

Книгами из библиотеки К.Ф. Рылеева одно время интересовался известный советский искусствовед, лауреат Государственной премии, профессор И.С. Зильберштейн. В 1986 году в № 14 журнала «Огонек» он опубликовал статью на эту тему, в которой рассказал о своей работе над томами «Литературного наследства», посвященными декабристам-литераторам, о публикации статьи А.Г. Цейтлина «О библиотеке Рылеева», о своих поисках рылеевских книг в Париже. Благодаря Зильберштейну здесь отыскались два издания, принадлежавшие поэту-декабристу: трагедия Вольтера «Меропа», «переложенная в стихи из русской прозы Василием Майковым», изданная в 1775 году в Москве при государственной Военной коллегии, и 1-я часть издававшегося в 1815 году в Петербурге журнала Андрея Кропотова «Демокрит». О тульской коллекции книг из библиотеки Рылеева Зильберштейн, к сожалению, в своей статье почему-то не упомянул, хотя к этому времени о ней уже было известно научной общественности из моих публикаций в центральных и местных изданиях.

Комментарии

Мы в соцсетях Вконтакте facebook Одноклассники
16 +
Создание сайтов реклама в Туле
Наверх