• Поиск по сайту

Степан Дмитриевич Нечаев

Автор:
Makeeva
Добавлено:
2014-07-16 20:08:18
Поделиться:

Степан Дмитриевич Нечаев (1792–1860), первый исследователь Куликова поля и организатор народного образования в Тульской губернии, бывший декабрист, обер-прокурор Синода



История добродетельного человека


«Земные величия совершенно подлежат общим законам оптики: чем далее мы от них, тем менее они нам кажутся». Опубликовать в популярных журналах это и другие подобные высказывания на фоне повсеместного восхваления Александра I за победу над Наполеоном мог только человек незаурядной смелости либо имеющий за спиной мощную поддержку.


У Степана Дмитриевича Нечаева (1792–1860) было и одно, и другое. И еще третье: изрядное богатство, прибавлявшее ему независимости. Отцу, предводителю дворянства Данковского уезда, – он был обязан не только обширными земельными угодьями на Рязанщине и в Епифанском уезде Тульской губернии, но и прекрасным домашним образованием. Юноша без проблем поступил в Московский университет, в 19 лет начал работать в Коллегии иностранных дел и вскоре стал переводчиком канцелярии рижского военного губернатора. С началом Отечественной войны 1812 года Нечаев занимался формированием народного ополчения во Владимире и Арзамасе. Воевать ему не позволяла больная с детства нога, не сгибавшаяся в колене, однако она не мешала ему подражать в своих стихах гусару и поэту Денису Давыдову.


После войны Нечаев вышел в отставку и уехал в свое Сторожевое – имение на Куликовом поле. Но через несколько лет в нем опять проснулся интерес к службе и общественной деятельности. Получив в 1817 году назначение директором училищ Тульской губернии, он с головой окунулся в эту работу. При Нечаеве в губернии появились сеть уездных и приходских училищ, школы для крестьян, ланкастерские школы взаимного обучения. Всего шесть лет проработал Нечаев в Туле, но многое успел сделать.


Вокруг 25-летнего энтузиаста народного образования сложился кружок близких по духу людей. Они занимались научными изысканиями, пытались возродить театр в Туле и выпускать местную газету, издавали книги и пробовали силы в литературе. Сам Нечаев публиковал стихи и заметки в столицах, его имя обрело литературную известность. Он вступил в Общество истории и древностей российских, Общество любителей российской словесности, масонскую ложу и – «Союз благоденствия», цель которого будущие декабристы видели в формировании общественного мнения как главной движущей силы преобразований в стране.


Нечаев много печатался в декабристских газетах и журналах, водил знакомство с Рылеевым и Кюхельбекером, Бестужевым-Марлинским и Глинкой, Грибоедовым и Пушкиным, Вяземским и Баратынским.


Расширению круга общения способствовал переход Степана Дмитриевича чиновником по особым поручениям при московском генерал-губернаторе.


После восстания декабристов жандармам стало известно о причастности Нечаева к «Союзу благоденствия», хотя арестованные его имя на допросах не называли. Но когда в 1826 году со служащих по ведомству народного просвещения взимались подписки об их непричастности к тайным обществам, тульский учитель Альбицкий признался: «Сим объявляю о кратковременной прикосновенности моей к Союзу благоденствия, в который вступил членом в начале 1819 года по предложению» Нечаева. Немедленно допросить Степана Дмитриевича жандармам не удалось – оказалось, он откомандирован в пермскую глухомань для помощи графу Строганову, который по высочайшему повелению разбирался там с волнениями работных людей. Направленный в Тулу агент выяснил, что Нечаев вроде бы вел с местным почтмейстером разговор о вступлении в тайную организацию, но «ничего более узнать не мог».


Учрежденный в Пермской губернии тайный надзор за подозреваемым веских улик тоже не добыл. Есть версия, что от сыщиков его прикрыл Строганов, заинтересованный в умном и деятельном помощнике. Да и сам Нечаев умел конспирироваться: даже о встрече его с ссыльным декабристом Пущиным, состоявшейся много лет спустя, стало известно лишь к концу века. «Есть люди, которые имеют редкую способность забывать вверенные им тайны из одного опасения – открыть их не у места», – говаривал Степан Дмитриевич.


В 36 лет Нечаев женился на дочери известного промышленника Сергея Мальцева. Брак сделал его еще богаче и упрочил положение в обществе. С подачи дяди жены – тогдашнего обер-прокурора Синода Степан Дмитриевич перешел в этот государственный орган, курирующий церковные дела и являющийся одним из высших в России. Ему поручили надзирать за перестройкой зданий Синода и Сената. Лазать по строительным лесам Нечаеву мешала больная нога, однако он мало считался с этим, проявляя обычную свою добросовестность.


Посмотреть на ход работ нередко наведывался Николай I. Ему лично Нечаев докладывал о состоянии дел и, видимо, понравился самодержцу, если тот согласился с последующим назначением Степана Дмитриевича в обер-прокуроры. «Лицо, стоявшее во главе такого учреждения, уже могло ставить себя на одну линию с министрами и помышлять о личном докладе у государя», – отмечал писатель Николай Лесков.


Человек прогрессивных взглядов, искренне – но без фанатизма – верующий, Степан Дмитриевич был принят иерархами Синода с неудовольствием. Одним из первых шагов Нечаева на этом посту стало смещение иркутского архиепископа Иринея, от самодурства которого страдали священники и паства. Обер-прокурор также сменил управляющего комиссией духовных училищ, являвшего многолетнее равнодушие к делу. Нечаев не стеснялся изменять и отменять постановления Синода, которые считал несправедливыми, открыто высказывался против тотальной жандармской слежки и решительно боролся с невежеством в духовной среде.


По словам одного из профессоров Петербургской духовной академии, Нечаев «не выказывал того благоговейного раболепства перед высшими духовными сановниками, какое замечалось в его предшественнике», и самолично экзаменовал студентов, «предлагая вопросы… особенно по истории».
Такой обер-прокурор «синоидальных персон», конечно, не устраивал. В этом плане показателен случай, рассказанный одним знакомым Нечаева. Как-то Степан Дмитриевич с друзьями посетил семинарию, которой в свое время граф Потемкин подарил орган: «Нашли семинариста, умеющего играть на органе. Наслаждение необычной музыкой настолько увлекло всех присутствующих, что они, выстроившись парами, начали танцевать. В то самое время, как глава Синода посреди семинарской залы, прихрамывая, под звуки органа увлеченно выделывал па французской кадрили, дверь отворилась, и на пороге появился ректор семинарии. Он сначала остолбенел, увидев танцующих, потом, всплеснув руками, воскликнул: «О Господи, какое безобразие! Какой неистовый соблазн!» И пустился бежать, чтобы не видеть греховного «разврата». Нечаев только смеялся».


В Синоде начались интриги, направленные на смещение обер-прокурора. Но обвинить его в упущениях по службе было невозможно. Поэтому, рассказывает Лесков, Синод подал Николаю I прошение, в котором говорилось, что настоящий обер-прокурор – человек обширных государственных способностей, для него тесен круг деятельности в Синоде и «Синод всеподданнейше просит дать обер-прокурору другое назначение». В итоге Нечаева отправили в московский департамент сената.


…Один из нечаевских афоризмов звучит так: «История добродетельного человека есть лучший ему панегирик». Правильность этого высказывания Степан Дмитриевич подтвердил всей своей жизнью.




Валерий РУДЕНКО



НА СНИМКЕ: Степан Нечаев. Фото с портрета работы Василия Тропинина.

Дополнительная информация

К данному проекту пользователи не добавляли еще информации.

Комментарии

На карте


Мы в соцсетях Вконтакте facebook Одноклассники
сетевое издание "Тульские бренды", учредитель ООО "Тульские новости", главный редактор Вострикова О.Г., ©2017
300026, г. Тула, 300041, г. Тула, пр. Ленина, д. 57, оф. 301
+7 (4872) 710-803
mazov@newstula.ru
16 +
Создание сайтов реклама в Туле
Наверх