Китай - совершенно необыкновенная для европейца цивилизация. С одной стороны, она отпугивает своей «непонятностью», с другой - ею же и манит. 

В Тулу приехал представитель этой загадочной страны - Мастер шаолиньского Цигун Ши Синцзюнь.

Долгое время он являлся старшим тренером и проректором Международной академии шаолиньского ушу. Мастер обладает уникальными способностями помнить десятки различных таолу в их традиционной форме, и поэтому по праву считается одним из самых достоверных носителей шаолиньского ушу.

В нашем городе Ши Синцзюнь посетил Художественный музей и провел ряд мастер-классов. По словам сопровождавшего его Максима Девяткина - президента Тульской региональной федерации шаолиньского ушу (на фото он рядом с Мастером), в Туле Ши Синцзюнь мало с кем контактирует.

«Он некоммерческий мастер: не записывает видео на «ютуб», не проводит гастроли по всей России Он обычный человек, который живет в монастыре и практикует свое учение для всех желающих. При этом постоянно работает с носителями культуры – старыми монахами.

Мы познакомились более 15 лет назад. Несколько раз в год я приезжаю в Китай, и мы с Синцзюнем встречаемся, общаемся. Я приезжал в его храм, тренировались вместе. Поэтому я и приглашаю его в Тулу, чтобы он как-то подтянул и замотивировал учеников, которые у нас тренируются», - рассказывает Девяткин.

-  Мастер Ши Синцзюнь, монастыре Вы оказались совсем ребенком. Как это произошло?

- С детства занимался китайским ушу. А когда попал в монастырь, очень увлекся шаолиньской традицией, которая включает в себя также каллиграфию и шаолиньскую медицину.

- В каком возрасте это было?

- В 12 лет.

- Не возникало ли желания изменить свой жизненный путь?

- Нет, не хотелось бы.

- Как обустроена жизнь в монастыре? Насколько суров распорядок?

- Просыпались мы где-то в 5-5:30, занимались ушу, т.е. изучали технику, занимались боевой практикой. Это не просто движения, как на зарядке. Были также парные занятия, подразумевающие собой прикладную технику. А параллельно я занимался традиционными «вещами»: каллиграфией, изучал древние тексты и трактаты.

- Каков там рацион питания?

- Самая распространённая еда в ежедневном рационе – это тофу, что-то вроде соевого сыра, а также зеленые травы: салат, местные травы, которые выращиваются – петрушка, базилик. Ее различными способами бланшируют, фаршируют. Бывает, что добавляют в некие китайские манты и пельмени. При этом, все монахи – вегетарианцы. Яйца едят, но не пьют молоко. Мясо - будь то курица, говядина или даже рыба – не употребляем.

- Вы считаетесь одним из самых достоверных носителей легендарного шаолиньского ушу. Существует ли ключ к постижению философии этого искусства?

- В шаолиньской традиции есть очень хорошая мудрость – не нужно стремиться ни к какому уровню. Если ты хочешь достичь высокого уровня, то ты никогда его не достигнешь. Надо просто изо дня в день тренироваться и практиковать. Тогда и мастерство придет само, естественным образом через практику.

- В Художественном музее Вы представляли технику «письмена на воде». В чем ее особенность?

- Мы работали с особенной бумагой для писания водой. Само название «письмена на воде» - это название курса каллиграфии и нашей беседы. Хотя фактически писали мы и правда водой. Для этого я привез с собой специальную бумагу. Сделана она таким образом, что не промокает, но когда кистью окунаешь в воду и проводишь по поверхности, то проступают чернила. Это даже не совсем бумага. Она немного плотная, и когда мы рисуем иероглиф, то проступают черные цвета. Через 20 минут она высыхает и становится опять белой. Такая бумага предназначена для многократного применения. На ней начинают изучать каллиграфию. Это очень удобно. Не нужно использовать тушь или постоянно мыть кисть после чернил. Просто помакнули кисть и написали иероглиф.

- Дорого такая бумага стоит?

- В Китае нет. В основном такую бумагу используют в детских садах и школах, а также при уроках каллиграфии начального уровня.

- И что гласит каллиграфический лист, подаренный музею?

- Там написано 4 иероглифа.

Первый – «чань», что означает буддизм. Это некая духовная составляющая, духовная практика.

Второй – «у», как кулачное искусство, внешнее искусство.

А последние два иероглифа – это единение.

Смысл такой, что внешнее и внутреннее должны практиковаться вместе. Тогда «чань» и «у» объединяются воедино. Тут имеется ввиду то, что мы не можем заниматься медитацией, когда у нас неподготовлено тело. То есть мы не сможем долго сидеть, допустим, в лотосе. Для этого нужно готовить тело, тянуться, заниматься специальными упражнениями – это внешняя практика. А внутренняя практика – это сама медитация, когда мы уже сделали физические упражнения, тело нам не мешает, мы спокойно сидим и медитируем. А медитировать без внешней практики мы тоже не можем. Если мы просто сядем медитировать без физической практики, мы будем испытывать дискомфорт, ноги и спина будут затекать, постоянно уставать. А если через силу сесть в лотос, то вместо медитации мы будем напрягаться и сможем травмировать суставы и сухожилия. Поэтому внешнее и внутреннее обязаны практиковаться вместе.

- Не первый год Вы поддерживаете связь со школами, существующими в России, и, в частности, находящимися на Тульской земле. Как идет процесс?

- Конечно, есть определенный прогресс, и он виден каждый год. Я его о-о-очень хорошо ощущаю. К тому же, когда приезжаю, мы изучаем не только кулачное искусство «ушу» и боевую практику. Мы познаем шаолиньские традиции, шаолиньскую культуру в целом.

Я преподаю медицину, каллиграфию, упражнения по работе с дыхательным аппаратом и оздоровительные упражнения для развития внутренней энергии. Поэтому и говорю, что несу шаолиньскую традицию как систему в целом.

- Если сравнить с предыдущим годом, что поменялось?

- Если сравнивать с прошлым годом, то сейчас мы выучили более сложный материал, который не преподается людям неподготовленным. Мы исправили ошибки, которые возникают уже на более высоком уровне. А то, что изучали в прошлый раз – еще раз отработали, разобрали ошибки.

- Могут ли женщины достичь успеха в шаолиньских искусствах?

- Раньше было немного женщин, которые практиковали боевое искусство. А сейчас их стало гораздо больше. Это касается и монахинь. Были и такие монахини, которые преподавали в монастыре и за его пределами.

В Китае монастыри разделяются по гендерному признаку: есть мужские и женские. Однако само обучение боевым искусствам не отличается. Монахи и монахини контактируют между собой, но живут в разных местах. Когда какие-то большие праздники или службы проходят, все собираются под крышей одного храма. Например, если в мужском монастыре появляется хороший и сильный мастер, которым интересуются из женского монастыря, то он идет и обучает их. Нет никаких препятствий для обмена опытом.

- Какой совет Вы дали бы тем, кто только начинает свой путь к духовному и физическому совершенствованию? На что следует обратить внимание в первую очередь?

- В первую очередь я посоветовал бы новому ученику в плане тренировок уделить особо внимание отработке базовой техники (БТ), потому что БТ – это основа основ.

Во-вторых, надо осознать, для чего мы вообще практикуем шаолиньское искусство. Ведь в первую очередь – это самозащита. Защита себя, своих близких, своего дома и храма или монашеского братства, когда ему грозит опасность. Это делается не для соревнований, не для интернета, а именно для себя и личной самозащиты.

Далее, очень рекомендую всем изучать культуру и традиции Китая. Потому что шаолиньское мастерство – это часть китайских традиций, помимо религиозных. Когда человек начинает изучать традиционное «шу» – он должен понимать традиции религии. Ведь то, что для китайца – естественно и обыденно, то для других наций это нечто новое и непонятное.

У китайцев в первую очередь стоит культ уважения и почитания, традиции и ритуалы, которые присутствуют до сих пор.

Также на мастер классах всегда рассказываю, что шаолиньское искусство состоит из нескольких компонентов: ушу, медицина, каллиграфия, рисование в широком смысле слова – когда с помощью рисунка показывают водопады, годы, деревья, при этом используя не масло, а тушь или специальный карандаш, который легко растирается. Все это самовыражение, показ внутреннего состояния человека.

- Вы были в китайском центре тульской области? Понравилось? Наши строители «попали» в китайскую атмосферу?

- Был, в прошлом году. Этот комплекс очень похож на древний Китай: высокие здания похожи на постройки династии Тай-Цзун, а внутри есть маленькие постройки. Это больше династия Мин. Потому что династии Тан и Цзун строили большие дома, а Мин – более компактные. И мне очень понравилось там.

- Возможно ли дальнейшее сотрудничество с Китаем? Такой центр дает дополнительные возможности для привлечения внимания китайцев к Тульской области?

- Конечно! И в последние время количество китайских туристов в России значительно увеличилось.

- Много ли туляков пришло на Ваши учения?

- Да, народу было очень много. Мы провели теоретическую часть, немного попрактиковались. В субботу с 10:00 до 19:00 был мастер класс по Цигун. Преподавал старую технику для укрепления внутренней энергии, куда входили показ движений, специальные дыхательные техники. Конечно, программа не длилась целый день. Был перерыв в полтора часа.

- Йога и Цигун это разные вещи?

- Да, разные. Цигун рассчитан на любого человека. Даже если у вас нет подготовки, достаточного поставить человека, показать ему пару-тройку упражнений, и далее он сможет спокойно практиковать и осваивать дома. Ведь основная задача Цигун – наладить циркуляцию внутренней энергии. Вот мы спим криво, сидим неправильно и т.д. – все эти факторы способствуют неправильной циркуляции энергии, а с помощью специальных и дыхательных упражнений можно заставить организм самонастроиться.

- И организм настраивается?

- Да, это и есть одно из реализаций выражения «внутреннее и внешнее». Эти процессы заставляют наш организм самоизлечиваться. Есть такие люди, которые болели определенными болезнями и пользовались ингалятором. Занимаясь Цигуном, буквально спустя год-два они отказываются от данного устройства и при это чувствуют себя очень даже хорошо. Китайская медицина укрепляет все тело целиком.

- А йога?

- Йога больше сейчас похожа на растяжку, потому что произошла некая адаптация для современных людей. С Цигуном такого не произойдет, ведь он не зрелищный. Занимаясь год йогой, можно встать на руки, сесть на все виды шпагата и т.д. Цигун не позволит это сделать. Ему это просто не надо. Тут обычные простые движения, которые обязательно синхронизирует с типом дыхания, и мы получаем просто укрепление внутренней энергии.

Сам Цигун входит в состав китайской медицины. Вот мы приходим к врачу, и он нам говорит, что у тебя болит голова, потому что энергия не поступает в голову. Поэтому советуют делать упражнения Цигуна. Ну, а если уже и это не помогает, то назначают массаж и самая серьезная процедура – это иглоукалывание. Внедрение и воздействие на тело внешними способами – это уже крайняя стадия.

- Еда как-то влияет на практику Цигуна?

- Монахи едят только вегетарианскую еду. По сути, у всех народов еда различается, как и ритм жизни, но на Цигун это никак не влияет. Единственное, что нужно соблюдать – это после приема пищи сделать небольшой отдых, чтобы еда смогла усвоиться в организме и не стала причиной для тяжести. Ведь, как правило, мы дышим низом живота, а чтобы свободно дышать, надо ощущать некую легкость в желудке.

Надо помнить, что еда – это такая же энергия. И если мы будем есть, например, ролтон, то вряд ли у нас появиться какая-то энергия, если она вообще не уйдет.

- Как часто надо заниматься?

- Желательно заниматься каждый день, утром и вечером. Достаточно 15-20 минут каждодневной тренировки, как зарядки, и вам станет намного легче. Объяснить словами это сложно. Данное чувство можно только ощутить.

- Есть ли физические нагрузки в Цигуне?

- Цигун состоит из трех фундаментальных основ: первое – правильное положение тела, второе – правильное дыхание и третье – успокоение психики, успокоение себя внутри. Если хотя бы один элемент находится в неспокойном состоянии, то система не запускается.

Вот пример: в ноябре мы приехали в монастырь, и один парень сказал, что хочет встретиться со старым монахом, который специализируется на медитации. Нам удалось попасть к нему, начали разговаривать. И монах попросил продемонстрировать парня, как он медитирует. Тот сел, скрестил ноги. Монах сделал замечание парню: не надо медитировать, надо научиться правильно сидеть и начал показывать движения на растяжку для лотоса. Он сел на кушетку и начал показывать, как надо бедра растягивать, как поднимать ногу, как садиться в шпагат. При этом человеку за 80 лет и он без напряга садится в шпагат и выполняет техники, без какого либо напряга.

Когда мы вышли от монаха, я решил поинтересоваться, мол, полезно ли сходили, а парень отвечает: я пришел узнать, как надо медитировать, а понял, что для этого надо научиться правильно сидеть.

 

Беседовал Максим Булгаков.