В феврале 1918 года в оружейной столице произошла трагедия для многих верующих и тульского духовенства – расстрел крестного хода. Этому тяжелому событию нашей истории посвящено исследование Игоря Аркадьевича Родинкова, которое мы продолжаем публиковать.

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

 

***

 

Что же конкретно произошло в Туле 2 (15) февраля 1918 года? Коль уничтожены документы, можно обратиться к газетам и воспоминаниям очевидцев.

Что касается воспоминаний очевидцев, то я обратил внимание на изданный в Туле в 1960 г. сборник мемуаров под названием «Так закреплялись завоевания Октября. Воспоминания старых большевиков об укреплении советской власти в Тульской губернии и участии в гражданской войне». При беглом прочтении статей я не обнаружил прямых свидетельств расстрела крестного хода в Туле 2 (15) февраля 1918 г. Лишь в статье члена Совета рабочих и солдатских депутатов того времени некого Петра Андреевича Овчиникова о ликвидации меньшевистско-эсеровского засилья в Туле я прочитал такую фразу: «Они [меньшевики и эсеры] клеветали на тульских большевиков за разгон «крестного хода» в феврале 1918 г. организованного контрреволюционным духовенством» 5.. И это все. Видно и в воспоминаниях очевидцев спустя много лет сквозил запрет на эту тему.

Обратимся к газетам того времени. В это время главный орган тульской прессы «Тульские губернские ведомости», существовавший с 1837 года не выходил. Газета закрылась в 1917 году. Газета Коммунар начала выходить только с июля 1918 года, а «Тульские епархиальные ведомости», как уже говорилось, сделали паузу по событиям этого дня. Но были и другие газеты.

Как пишет Людмила Захарова: «Время сохранило для потомков другой источник – газеты, к счастью, не только одной правящей партии. Мы имеем возможность путем сопоставления получить информацию об этом событии из четырех различных по политическим направлениям газет:

1) «Революционный вестник» – орган Тульского губернского исполнительного комитета Советов крестьянских, рабочих и солдатских депутатов и Тульского Совета рабочих и солдатских депутатов;

2) «Земля и воля» – орган Тульского губернского комитета партии социалистов-революционеров;

3) «Новый Народный голос» – орган Тульской организации Российской социал-демократической рабочей партии;

4) независимая частная газета «Тульская молва». Конкурируя, споря, покусывая друг друга и настаивая на полноте освещения, они в итоге рисуют полную картину событий 2 февраля (15 февраля по новому стилю) 1918 г.» 6.

На основании анализа тульских газет Людмила Захарова дает предысторию событий 15 (2) февраля 1918 г. Она пишет: «Судьба церкви уже была предопределена Декретом Совета Народных Комиссаров 20 января 1918 г. об отделении церкви от государства и школы от церкви. Как известно, патриарх Московский и всея Руси Тихон выступил против него, предав анафеме новую Советскую власть.

Через неделю, в воскресенье 28 января, как сообщает газета «Земля и воля», «в обеих столицах при громадном скоплении молящихся были совершены крестные ходы. Местные власти поступили очень разумно. Они отдали приказ красногвардейцам всеми мерами охранять порядок религиозного шествия. И мы знаем, что в столицах прошли крестные ходы вполне благополучно, без всяких эксцессов. В этом сказался чрезвычайный такт вождей. Наши местные головотяпы-большевики поступили иначе».

Действительно, в Туле произошла перестраховка завоеваний октябрьского переворота (последние два слова, не так давно остро режущие слух, были общепринятыми в первые годы революции. Одно из свидетельств этому — сборник воспоминаний большевиков, изданный Тульским истпартом 1924 г. под общим названием «Октябрьский переворот в Туле»). Чтобы предотвратить предстоящее шествие Военно-революционный комитет и Исполком Тульского Совета рабочих и крестьянских депутатов на совместном заседании 31 января приняли решение о введении в городе военного положения. На следующий день по Туле были развешены объявления о запрещении демонстраций и массовых шествий.

Вечером состоялось заседание Городской Думы, которая в резолюции выразила протест против введения военного положения, полагая, что на это не было серьезных оснований. Товарищу председателя Думы Потемкину поручено вступить в переговоры с военно-революционным комитетом (ВРК). Основное требование — не принимать никаких мер к запрещению крестного хода. Длительные переговоры в ночь на 2 февраля с членом ВРК Титовым и утром с председателем ВРК Каулем положительного результата не дали.

«Революционный вестник» сообщает о встрече делегатов ВРК и губисполкома с архиепископом Тульским и Белевским Ювеналием и о получении от него заверения в том, что он сделает все для того, чтобы крестный ход не состоялся...» 7. 

Но здесь я, пожалуй, не соглашусь с такими определениями, как «чрезвычайный такт вождей», или «в Туле произошла перестраховка завоеваний октябрьского переворота». Вряд ли местные власти без согласия центральных властей взяли бы на себя смелость впервые расстрелять крестный ход. Скорее всего, в Туле и в Харькове решено было на пробу показать зубы новой власти по отношению к Церкви. Все было, сделано молча по телефонному праву, и нигде нет документов. Аналогичный пример – это расстрел царской семьи в Екатеринбурге, где решение вождей списали на инициативу Уралисполкома. Подтверждением тому также является так же защита местных вождей со стороны центральной власти против «возмущения горожан».

 

***

 

Ссылаясь на материалы местных газет, Л. Захарова дает такую картину событий дня 15 (2) февраля 1918 года: «Несмотря на развешенные в городе объявления, субботним утром 2 февраля к 9 часам утра в Кремль начал собираться народ. Легкий морозец и солнышко не предвещали беды. 

В тот день в Успенском соборе проводили службу архиепископ Тульский и Белевский Иувеналий (Масловский) и епископ Каширский Корнилий (Соболев) в присутствии большого количества духовенства. 

Епископ Каширский Корнилий (Соболев)

После службы священник Кутепов зачитал воззвание Московского Собора (текст не обнаружен). Вдруг раздались звуки, похожие на аплодисменты. «Считая такое явление во время богослужения неуместным»,– вспоминает епископ Корнилий: «я невольно, и желая проверить себя, перевел глаза на толпу молящихся и только тогда убедился, что я ошибся: лица их были вполне серьезны и не давали повода к мысли о таком своеобразием выражении сочувствия. Объяснить этот странный звук не берусь... Вскоре после этого раздались выстрелы, публика заметалась в панике, но вскоре успокоилась».

В 12 часов дня из переполненного молящимися собора начал выходить крестный ход.

Здесь начинался Кресный ход.

Согласно выработанному духовенством маршруту его путь лежал из Кремля  по Киевской улице (проспект Ленина) к церкви Александра Невского (ул. Пушкинская), мимо церкви Петра и Павла (ул. Ленина), Георгиевской церкви (угол ул. Ленина и бр. Жабровых), Николо-часовни (ул. Советская. Снесена. На ее месте Дом обуви), СпасоПреображенской церкви (ул. Советская. Снесена) и обратно в Кремль. 

Схема предполагаемого маршрута Кресного хода

Но едва только крестный ход показался из ворот, ведущих на Киевскую улицу, как где-то вдали раздались выстрелы, кто-то отдал команду «ложись» и многие из головной колонны крестного хода испуганно упали на снег.

Часть народа бросилась назад в Кремль. Оказывается, предложенный маршрут не совпадал с планами людей властьдержащих. Они решили не допустить шествия по Киевской улице и резко завернуть его вправо к Сретенской церкви (угол ул. Советской и ул. Металлистов. Снесена).

У гостиницы «Артель» дорогу идущим перекрыли красногвардейцы.

Командир сводно-революционного отряда Гневышев Е.М. (вскоре привлеченный к суду за бесчисленные грабежи туляков) по словам «Революционного вестника» умолял духовных особ изменить маршрут. Но в ответ получил удар крестом в грудь. Народ же «массами стал напирать на выстроившихся в ряд красногвардейцев, угрожая им самосудом».

Трудно сказать, был ли в действительности удар крестом. Другие газеты не отметили этот факт. Но «Новый народный голос» со ссылкой на газету «Земля и воля» пишет: «красногвардейцы, стрелявшие до этого времени вверх, опасаясь самосуда, начали расстреливать подошедших в упор... Люди, несшие иконы и духовенство среди улицы под градом пуль продолжали двигаться. Показался владыко, около него было 2-3 человека. Сзади никого не было, впереди тоже. Прекратившаяся было стрельба опять началась. Это был один из диких возмутительных моментов. Расстреливали человека, мирно идущего по улице. Скоро владыко подошел к иконам и крестный ход, под несмолкаемую ружейную стрельбу, начавшуюся на всех углах Киевской улицы, продолжал свой путь, оставив несколько убитых против гостиницы». 

Из фресок храма Николы Зарецкого.

Теперь обратимся к интервью с епископом Корнилием:

«Боясь, что может произойти давка, я успокаивал бегущих. Пропустив этот поток, я вышел на Невскую улицу и тогда увидел, насколько я отстал от крестного хода, который был уже около Посольской (ул. Советская). Меня окружала только небольшая группа людей. Проходя мимо гостиницы «Артель» (национализирована под Губисполком 26 апреля 1918 г.) я увидел стоявших возле нее вооруженных людей. «В Вас целятся»,– услышал я взволнованный голос одного из окружающих меня – гимназиста: «но я защищу Вас»,– добавил он. В это время я был ранен... кажется одновременно и в руку, и в ногу. Кстати, с левой стороны пуля разорвала мне облачение, но самого меня не задела. Есть заметка и на поясном ремне. В левой руке я нес посох. При ранении я его выпустил. Его взяла гимназистка 2-й гимназии Григорьева, которая тоже была ранена в нижнюю часть ладони, кажется левой руки. Был ранен в ногу и закрывший меня гимназист. Оба мужественно, несмотря на раны, продолжали свой путь. Иконы я уже нагнал на Посольской и сказал, чтобы их несли обратно... Отпустив иконы я почувствовал, что дальше идти не могу, зашел в аптеку Белявского, где мне и была оказана первая помощь». Фельдшер Боровой из сапога епископа вылил около двух стаканов крови. Тут же были обработаны раны и отчаянных гимназистов.

А на улицах города в это время продолжалась беспорядочная стрельба, увеличивалось количество жертв. По официальной справке врача губернской земской больницы было убито 8 человек, ранено 11 человек. Вероятнее всего раненых было больше. Справка составлена только на тех, кто обратился за помощью в больницу. Фамилии раненых гимназистов в список не попали. По слухам, которые мгновенно разнеслись по городу, эта цифра приблизилась к 60» 8.

Такова известная пока нам картина расстрела крестного года на праздник Сретения 1918 года в Туле. После этого события по улицам Тулы крестные ходы не проводились 80 лет.

Новые праздники в Туле.

Вновь крестный ход был проведен в Туле 24 мая 1998 году на праздник Равноапостольных Мефодия и Кирилла, учителей Словенских, или день славянской письменности и культуры. Проведен он был при митрополите Тульском и Белевском Серапионе и Тульском викарии епископе Кирилле. Прошел крестный ход при большом стечении священнослужителей и мирян от Всесвятского собора до Успенского собора Тульского кремля.

 

***

 

Расстрел крестного хода вызвал возмущение граждан Тулы. Л. Захарова, заканчивая свою статью, пишет: «Расстрел мирного шествия вызвал волну возмущения горожан. Городская Дума, рабочие предприятий единодушно вынесли резолюцию о предании суду всего состава ВРК и других виновников трагедии. «Рабоче-крестьянское правительство заявляет о том, что его власть признана повсюду и укрепляется ежеминутно. Мы думаем, что оно из центра должно прислать сюда комиссию для расследования действий местных головотяпов Кауля, Каминского и К°» – писала «Земля и воля».

Но в конце февраля «Новый народный голос» помещает маленькую заметочку: «На днях волею ВРК назначен комиссар в окружной суд. Он, творя волю пославшего его, отдал приказ об увольнении председателя суда... Суд пришел в контакт с большевистской властью и правосудие начинает отправляться по указке ВРК... Уж не будет ли поручено следствие по поводу событий 2-го февраля «контактирующим следователям»? Теперь с уверенностью можно сказать, что все эти опасения оправдались. Поэтому расстрел крестного хода быстро был предан забвению, а все документы уничтожены. Расплата же за грехи бывших кумиров, по воле Господа, легла на плечи детей их до третьего и четвертого поколений. То есть на нас с вами» 9.

Таким образом, преступление, совершенное в Туле местными большевиками Каулем, Каминским и другими было покрыто центральной властью. Следствием чего стало не только уничтожение документов, но умаление роли Церкви в жизни города, а также переход всей политической власти в руки Советов под эгидой большевиков. «В Туле вопрос о «взаимном доверии между властью гражданскою церковью» окончательно был решён не в пользу Церкви. Фактически у неё больше не остается возможностей для широкой социальной деятельности в любых формах» – писал Алексей Панин 10. 

Состоявшийся в марте 1918 года I Тульский губернский съезд Советов решил распустить губернское земское собрание и ликвидировать все городские и уездные органы самоуправления. В том числе была распущена Тульская городская Дума. Так завершилась полувековая история деятельности земств на тульской земле.

Тем временем меньшевики и эсеры не прекращали попыток сорвать деятельность новой власти. В апреле 1918 года они попытались создать в противовес большевистскому Совету свой властный орган – Рабочий Совет. В июне противники большевиков организовали забастовку, в которой участвовали рабочие оружейного и патронного заводов, железнодорожных мастерских. Эти действия подтолкнули большевиков вновь к введению военного положения в Туле и губернии. Из Советов были выведены сначала правые эсеры и меньшевики, а затем – левые эсеры.

Таким образом, к середине 1918 года большевики сосредоточили в своих руках всю полноту власти в Тульской губернии. Контролируемые ими Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов стали важнейшим орудием борьбы за социализм.

В октябре-декабре 1918 года прошли перевыборы Тульского Совета рабочих и красноармейских депутатов, впервые охватившие весь город. В результате был сформирован городской орган Советской власти – Совет рабочих и красноармейских депутатов. Большевики в общей сложности получили 166 мандатов. Кроме того, были избраны 49 меньшевиков, 21 эсер, а также беспартийные кандидаты. Председателями Тульского Совета последовательно были В.И. Краснов, Н.М. Немцов и Г.Н. Каминский. А.И. Кауль с 1919 по 1920 г. был председателем Тульского ЧК.

 

***

 

В заключении хотелось бы сказать, что не надо думать, что борьба, начатая в 1917-18 гг. между старой, традиционной Россией (читай православной) и новой властью (коммунистической, демократической, или как еще ее можно назвать) закончилась. Об этом характерно свидетельствую названия улиц нашего города.

Возрождение России может начаться только с духовного возрождения народа. Вот тут то и важна улица, которая ведет в храм. А по каким улицам ходим мы туляки, по улицам, носящим имена цареубийц и террористов, не многим улицам в нашем городе вернули их прежнее, законное название. Как тут не вспомнить статью тульского журналиста Николая Шапошникова «Александро-Невская, что на плац-параде, церковь», напечатанную еще в «Тульских епархиальных ведомостях» в 1998 году (№ 2): «Парадокс еще в том, что церковь, построенная в память убитого царя-освободителя, находиться в окружении улиц, названных в советское время именами его убийц, косвенных или непосредственных – С. Халтурина и С. Перовской.

Недавно, в одной из тульских газет была опубликована статья, в которой автор настаивал, что не стоит спешить возвращать старые названия улицам, нужно оставить это нашим потомкам. Еще недавно теперь уже бывшие, а тогда сильные в политическом апломбе коммунистические идеологи и не могли представить, что придет время объективных оценок, время развенчания бандитских кумиров, не могли представить, что с ними решаться спорить.

Теперь слышны их тихие, но настойчивые голоса: повременить, разобраться, примириться... Возможно, они забыли – или скорее хотят, чтобы мы забыли, как в эйфории революционного угара, а потом бюрократического рвения в нашем городе в одну ночь по росчерку сановного пера закрывали и разрушали храмы, переименовывали улицы, сносили кварталы исторической застройки. Вернуть исконное название улицам Серебрянской (Халтурина) и Александра Невского (С. Перовской) — наш исторический и нравственный долг.

Настало время назвать не только улицы, но и события ушедшей эпохи своими именами, дать объективную оценку тому, что случилось со страной, городом, со всеми нами. И печальный купол когда-то величавого храма Александра Невского – одно из свидетельств тому» 11.

С момента написания этих строк прошло вот уже почти 20 лет. Радует, что купола тульских храмов засияли золотом крестов, но совсем не радует, что мы до сих пор живим и ходим по улицам, носящим имена цареубийц, террористов, виновников расстрела крестного хода в Туле 2 (15) февраля 1918 года.

 

 

Список использованной литературы

 

  1. Панин Алексей. Религиозная жизнь в провинции. Очерки по истории религии в тульском крае в XX веке. Тула. 2010.
  2. Захаров Людмила. Расстрел. Крестный ход в Туле. Год 1918-й. Тульские епархиальные ведомости. № 1 (29), 2000 г.
  3. Так закреплялись завоевания Октября. Воспоминания старых большевиков об укреплении советской власти в Тульской губернии и участии в гражданской войне». Тула, Тульское книжное издательство. 1960.
  4. Шапошников Николай. Александро-Невская, что на плац-параде, церковь. Тульские епархиальные ведомости. № 2 (24), 1998 г.

 

Ссылки на источники

 

  1. Панин Алексей. Религиозная жизнь в провинции. Очерки по истории религии в тульском крае в XX веке. Тула. 2010, стр. 102
  2. Захаров Людмила. Расстрел. Крестный ход в Туле. Год 1918-й. Тульские епархиальные ведомости. № 1 (29) 2000, стр. 21.
  3. Там же.
  4. ГАТО, фонд 95, оп 1, т. 1, 13 а, стр. 35
  5. Так закреплялись завоевания Октября. Воспоминания старых большевиков об укреплении советской власти в Тульской губернии и участии в гражданской войне». Тула, Тульское книжное издательство. 1960, стр. 38
  6. Захаров Людмила. Расстрел. Крестный ход в Туле. Год 1918-й. Тульские епархиальные ведомости. № 1 (29) 2000, стр. 21.
  7. Там же. Стр. 22
  8. Там же. Стр. 23-24
  9. Там же. Стр. 24
  10. Панин Алексей. Религиозная жизнь в провинции. Очерки по истории религии в тульском крае в XX веке. Тула. 2010, стр. 102.
  11. Шапошников Николай. Александро-Невская, что на плац-параде, церковь. Тульские епархиальные ведомости. № 2 (24), 1998, стр. 33