Авторское исследование доктора исторических наук Григория Герасимова «Правда ли, что тульские оружейники царя обманули?», опубликованное на ресурсе История.РФ, опровергает трактовку американского историка Лорена Грэхэма факта посещения царем Николаем I Тульского оружейного завода (ТОЗ) в 1826 году.

В своей работе Григорий Герасимов ссылается на мнение специалистов Тульского государственного музея оружия, который в свое время был образован на базе Тульского оружейного завода, а также на более ранние исторические исследования наших соотечественников.

Правда ли, что тульские оружейники царя обманули?

Некоторое время назад в России вышла книга американского историка Лорена Грэхэма «Сможет ли Россия конкурировать? История инноваций в царской, советской и современной России». В аннотации указано, что это «серьезное исследование на тему, почему в России веками не удается коммерциализация технологических идей», а ее автор – известный исследователь советской науки, профессор MIT, преподаватель Гарварда, обладатель научных наград и автор книг по истории науки – давно и плодотворно занимается историей России. В научной литературе появились вполне благожелательные отклики на работу, написанную с позиций модного ныне модернизационного подхода. Однако один факт, упомянутый в книге, привлек мое внимание. Автор дает свою интерпретацию посещения царем Николаем I Тульского оружейного завода (ТОЗ) в 1826 году. Хотя многие монархи посещали завод, событие это было неординарным по той причине, что в ходе визита царь приказал разобрать выбранные наугад ружья, перемешать детали и вновь собрать. Все собранные ружья исправно работали. Эксперимент был проведен не случайно, поскольку царь лично хотел убедиться в том, что доклады о взаимозаменяемости деталей оружия соответствуют действительности. Важность этого, как человек военный, он хорошо понимал.

Этот факт хорошо известен и до сих пор сомнению не подвергался. Однако в книге Л. Грэхэма я нашел следующую трактовку этого события: «Историки, изучающие технологии, сейчас едины во мнении, что по-настоящему взаимозаменяемость деталей при массовом производстве ружей была достигнута не ранее 1840-х годов и этого добились американцы на арсеналах в Новой Англии… Вероятно, мы уже никогда не узнаем, что же на самом деле происходило во время визитов царя в Тулу в 1826 году, но существует версия, что его попросту обманули и ружья, произведенные в Туле на тот момент, не имели по-настоящему взаимозаменяемых деталей»[1]. Такая версия мне была неизвестна, и другие специалисты Тульского государственного музея оружия, который в свое время был образован на базе Тульского оружейного завода, тоже ничего о ней не слышали. Хотя сам Грэхэм ссылки на источник не дает, но из текста становится понятно, что автор версии – другой американец – Э. Беттисон, который задался вопросом: «Как произошло, что царю настолько повезло при тестировании ружей и ружейных замков?.. Из тысяч ружей было возможно выбрать лишь несколько, которые подошли бы для подобной демонстрации. Выбрать и подготовить такие особые ружья к демонстрации было дорогим удовольствием. Представить их царю, чтобы он мог, как казалось, наугад выбрать их, было бы большим обманом, но такой обман вполне можно было устроить»[2].

Выдумки этому господину нужны только для того, чтобы провозгласить, что «в период с 1830-х по 1850-е годы американские производители не только воплотили идею производства оружия с взаимозаменяемыми деталями в жизнь, они наладили систему его производства. Россия же упустила этот этап»[3].

Вопрос взаимозаменяемости деталей оружия исключительно важен для армии, поэтому в России им занимались с начала XVIII века. Исследователи утверждают, что работы по достижению взаимозаменяемости деталей ружей на ТОЗе велись с первой трети XVIII века, посредством введения лекал.

Вот как описывает процесс постановки на производство нового типа ружья Е. В. Мышковский: «На завод присылался “за печатьми” утвержденный образец ружья. Образцовое ружье разбиралось на отдельные составные части. На каждую часть ружья изготовлялись соответствующие лекала. Таким образом изготовлялся образцовый комплект лекал. По образцовому комплекту лекал изготовлялись лекала для раздачи мастерам-детальщикам. Лекала должны были иметь как мастера, так и приемщики частей ружья... Готовой продукцией этих мастеровых было не ружье в целом, а только его отдельные части, из которых сборщиками собирались ружья. Если бы эти части были произвольной конфигурации и размеров, из них нельзя было бы собрать ружье. Части оружия в пределах точности, возможной при ручной работе, должны были быть идентичными, соответствовать образцовому экземпляру, то есть взаимозаменяемыми. На заводском складе брались совершенно произвольные комплекты частей, и из них собирались ружья»[4].

Не либеральными и не рыночными методами, а преимущественно угрозой наказания заводское начальство добилось того, что части, изготавливавшиеся вручную, стали строго соответствовать эталону. Военное ведомство стремилось добиться взаимозаменяемости не только ружей Тульского завода, но и других. Так, в конце XVIII века на Сестрорецком оружейном заводе проводились опыты по внедрению производства ружей с полной взаимозаменяемостью частей. Из 775 ружей, изготовленных таким образом, 300 штук полностью отвечали этому требованию[5].

Уровень мастерства тульских оружейников позволил уже в 1770-х годах установить бессрочную эксплуатацию оружия в войсках. Обмену подлежал только ствол, остальные части оружия предполагалось поддерживать в надлежащем состоянии путем замены отдельных деталей. Этому во многом способствовало и то, что заменяемые детали, вследствие конструктивных особенностей кремневого замка, имели довольно большие допуски и позволяли обеспечить их взаимозаменяемость и при ручном изготовлении. Такое требование могло быть выполнено только при условии единообразного и точного изготовления частей и деталей ручного огнестрельного оружия. Как пишет Л. К. Маковская, «в конце XVIII века благодаря высокой производственной культуре мастеров, наличию развитого лекального хозяйства и технического контроля за качеством готовых частей уровень стандартизации оружейного производства настолько возрос, что мог обеспечить массовый выпуск оружия с полной взаимозаменяемостью отдельных узлов и деталей»[6].

Однако вернемся к американцам. Версию об обмане они выдвинули не случайно. Дело в том, что в 1801 году именно таким способом, который приписывается тулякам, американский оружейник обманул двух президентов: Джона Адамса и Томаса Джефферсона, присутствующих при подобных опытах[7]. Уверен, что обман американского президента в начале XIX века был столь же вероятен, как невероятен был обман русского царя его подданными, который в их глазах был Помазанником Божиим. Обмануть его – великий грех, решиться на который православный оружейник в начале XIX века никак не мог.

[1] Цит. по: Грэхэм, Лорен. Сможет ли Россия конкурировать? История инноваций в царской, советской и современной России / Лорен Грэхэм: Манн, Иванов и Фербер. – Москва, 2014. – С. 10.

[2] Цит. по: Грэхэм, Лорен. Сможет ли Россия конкурировать? История инноваций в царской, советской и современной России / Лорен Грэхэм: Манн, Иванов и Фербер. – Москва, 2014. – С. 10.

[3] Грэхэм, Лорен. Сможет ли Россия конкурировать? История инноваций в царской, советской и современной России / Лорен Грэхэм: Манн, Иванов и Фербер. – Москва, 2014. – С. 11.

[4] Мышковский Е. В. Зарождение взаимозаменяемости на Тульском оружейном заводе в XVIII веке. В кн.: История машиностроения, т. 45. – М.: Изд-во АН СССР, 1962. – С. 170.

[5] Гнатовский Н. И., Шорин П. А. История развития отечественного стрелкового оружия. – М., 1959. – С. 56.

[6] Маковская Л. К. Зарождение стандартизации на Тульском оружейном заводе // Государственной организации оружейного производства в Туле 400 лет. – Тула, 1996. – С. 31.

[7] Грэхэм, Лорен. Сможет ли Россия конкурировать? История инноваций в царской, советской и современной России / Лорен Грэхэм: Манн, Иванов и Фербер. – Москва, 2014. – С. 10.